Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Что это он собирается делать?

— Сегодня вечером я просто хочу, чтобы тебе было хорошо, — сказал Мо Жань, склоняясь над ним. Прежде, чем Чу Ваньнин успел среагировать, он распустил завязки на его исподнем, высвобождая возбужденную плоть, после чего, обласкав ее самым жарким взглядом, открыл рот и…

— Ах!.. — застонал Чу Ваньнин. Волна неконтролируемой дрожи прошила его позвоночник. Что это за ощущение?

Как... Как такое может быть?.. Это же так грязно…

Он испытывал необыкновенное чувство, ощущая свою плоть внутри теплого рта возлюбленного.

Что касается самого Мо Жаня, то он обнаружил, что чувствовать тепло разбухшего от желания члена любимого человека в своем рту оказалось неожиданно приятно. Стараясь не ранить зубами, он вбирал его все глубже. Услышав, как участилось дыхание Чу Ваньнина, он поднял глаза, чтобы одарить его нежным и немного снисходительным взглядом.

Наступающий на бессмертных Император…

Он никогда не делал ничего подобного и даже не думал, что способен на такое.

Однако сейчас он сам истово и страстно желал и даже был счастлив делать это.

"— Ты же не хочешь... Как ты можешь?.. Вытащи! Вытащи его изо рта немедленно! — казалось, лицо Чу Ваньнина раскраснелось как никогда ранее. Закусив губу, он остервенело тряс головой. Внутри холодных глаз, там где раньше были только ледяные ножи, сейчас плескались весенние воды желания и смущения.

Какой же он милый.

Когда Мо Жань вобрал его член глубоко в глотку, от наплыва новых ощущений Чу Ваньнин обессиленно откинулся на кровати. Словно выброшенная на берег рыба, он жадно хватал ртом воздух, перед глазами все плыло, и ему никак не удавалось сфокусироваться хоть на чем-то.

Мо Жань еще несколько раз заглотил его член до основания, прежде чем отстранился и, окинув его жадным взглядом, произнес влажным от следов его похоти ртом:

— Золотце[188.5], тебе хорошо?

Чу Ваньнин чувствовал себя так, словно у него в голове взорвался фейерверк. Пребывая в полубессознательном состоянии, он даже не сразу понял, как назвал его Мо Жань. Сейчас он чувствовал только сладость и стыд, и когда они достигли предела, его тело, казалось, превратилось в желе.

Он ведь его учитель, да еще и такой старый. Он – Бессмертный Бэйдоу. Он…

— Ах...

Тихий хриплый стон снова прозвучал в погруженной во мрак притихшей комнате.

Мо Жань снова принялся облизывать его жаждущий ласки член, умело лаская шершавым языком все те потаенные местечки, к которым сам Чу Ваньнин прикасался крайне редко. От такой интенсивной стимуляции, на глазах у него выступили слезы.