Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

— Учитель, сожми еще немного... А-а-ах!..

В хриплом голосе Мо Жаня было столько страсти и желания, что Чу Ваньнин без лишних вопросов сделал то, о чем он его просил.

— Да!.. Вот так... Еще сильнее… Ох, блять!..

Вожделение нарастало, разум затуманивался. Постепенно дикая животная похоть почти полностью захватила страстно совокупляющихся мужчин. Мо Жань запрокинул голову и тяжело сглотнул, отчего его кадык сексуально заходил ходуном.

— Учитель... золотце... ты такой горячий внутри… О... да!..

С членом, зажатым между бедрами, слушая, как под аккомпанемент влажных звуков столкновения их тел Мо Жань сыплет грязными словечками, Чу Ваньнин почему-то вовсе не ощущал себя испорченным и грязным.

Жадно вслушиваясь в хриплое дыхание Мо Жаня, он чувствовал, что сам сошел с ума, иначе почему, несмотря на полное жара сердце, сорвавшееся на дикий бег, он тихо спросил:

— Тебе хорошо?

— Хорошо… — Мо Жань чуть приоткрыл глаза. Во влажном взгляде ясно читались охватившие его смятение и замешательство.

Он наклонился над Чу Ваньнином, заключил его в кольцо своих сильных рук и прижал к кровати так, что они полностью переплелись телами в единое целое, буквально склеившись до пояса, в то время как нижняя часть Мо Жаня с каждым ударом затягивала их обоих все глубже в водоворот влажного жаркого безумия.

Обхватив рукой подбородок Чу Ваньнина, Мо Жань быстро нашел его рот, вовлекая в жадный страстный поцелуй и еще теснее переплетаясь с ним влажными и липкими губами и языками.

Член Мо Жаня энергично двигался между бедер Чу Ваньнина, терся о его сдвинутые ляжки, настойчиво пытаясь протолкнуться все глубже. От сильных толчков хлипкая кровать под ними ходила ходуном, упирающиеся в матрас пальцы ног Чу Ваньнина побелели от напряжения.

Все это так подействовало на него, что в какой-то момент ему начало казаться, что Мо Жань в самом деле вторгается в его тело.

Подняв голову, он сам яростно поцеловал Мо Жаня. Когда под покровом ночи в нем вдруг проснулись звериные инстинкты и совершенно животное бесстыдство, переполняющая его любовь вылилась в этот полный соблазна безрассудный порыв.

Поцелуй вышел таким интенсивным и всепоглощающим, что от учащенного сердцебиения и недостатка воздуха у Чу Ваньнина закружилась голова, и перед глазами вдруг появился еще один осколок из его обрывочного сна.

..

Чу Ваньнин не знал, где это было, но он точно так же лежал на кровати, только застелена она была ярко-красным постельным бельем.

Там также были переплетенные ноги и ступни, сбившееся дыхание и хриплые стоны, стекающий по коже горячий пот и неутолимая жажда.

Это была та же поза: Мо Жань вторгался в него со спины, одновременно пытаясь повернуть его лицо, чтобы поцеловать.