Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

— Золотце…

Одной рукой придерживая Чу Ваньнина за талию, Мо Жань продолжал пощипывать и растирать его полные ягодицы. В горле пересохло, кадык ходил ходуном. Когда он почти достиг критической точки, его глаза опасно сверкнули, и он настолько обезумел, что в последнем свирепом рывке чуть не сломал Чу Ваньнина пополам, после чего сгреб его в объятия и принялся зацеловывать, покусывая мочку уха и шею.

Его грудь прижималась к горячей и влажной спине, а разум был почти полностью уничтожен. Придерживая рукой твердый как камень и отчаянно рвущийся в бой член, не в силах сдержаться, он приставил его к входу в тело Чу Ваньнина.

Заметив, каким диким и неудержимым было желание Мо Жаня, на этот раз Чу Ваньнин и правда запаниковал. Несмотря на сковавший его тело страх, он попытался остановить его:

— Ты ведь говорил, что не будешь входить, ты… подожди...

Хватая воздух, Мо Жань поцеловал его загривок и, тяжело сглотнув, наклонился, чтобы прильнуть губами к щеке Чу Ваньнина.

— Не бойся, я не буду входить, но... я очень хочу кончить сюда.

Когда влажная головка уперлась в сжавшееся колечко мышц, Мо Жаню пришлось приложить все силы, чтобы сдержать свою порочную натуру.

Мысленно выругавшись, он начал яростно и нетерпеливо тереться членом между ягодицами Чу Ваньнина, доводя себя до оргазма и наконец... после последнего особенно сильного толчка, он плотно прижал член к его входу и с тихим рычанием бурно излился. Сперма потекла по внутренней стороне бедер Чу Ваньнина, пачкая постель и наполняя воздух непристойным запахом греха.

В этот момент по дрожащему телу Чу Ваньнина прошла судорога.

Быстро сообразив в чем дело, Мо Жань вытянул руку и, обхватив ладонью его член, с воодушевлением принялся помогать ему достигнуть разрядки.

Раздавленный своим позором, покрасневший Чу Ваньнин тихо пробормотал:

— Не надо… не нужно его трогать... Я ведь только что уже…

Не сводя с него сияющих счастьем и обожанием глаз, Мо Жань пробормотал:

— Да, я знаю, что до этого ты уже кончил.

В уголках глаз Чу Ваньнина выступили злые слезы. Чувствуя себя втоптанным в грязь и ужасно униженным, он гневно отрезал:

— Ты… не смей говорить это слово.

— Какое?

— …

— О! — Мо Жань удивленно приподнял брови, а потом что-то сообразив, натянуто улыбнулся. — Ладно.

Он нежно поцеловал его, но в движениях его рук не было ни капли почтения:

— Но, Учитель, я все равно хочу снова увидеть, как выглядит твой оргазм[189.4].

— Хм…

Руки этого молодого мужчины и правда оказались очень опытными и умелыми. Стоявший колом член Чу Ваньнина оказался послушной игрушкой в его ладонях, и очень скоро, достигнув нового пика возбуждения, он бурно излился второй раз.