Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

— …

А потом настал черед глаз.

— Какие у него глаза?

Воодушевленный Мо Жань открыл было рот, но писарь сразу остановил его.

— Только не нужно говорить, что глаза как глаза.

Мо Жань махнул рукой:

— Да понял я, понял! Его глаза выглядят… это… как это объяснить? Свирепые… и очень очаровательные? Холодные и нежные.

Писарь в гневе бросил кисть:

— Я не могу так рисовать! Пусть для тебя рисует кто-то другой!

— Другой?! — Мо Жань тут же вцепился в него мертвой хваткой. — Никто не сможет нарисовать так хорошо как вы.

Кипящий от злости писарь пристально посмотрел на него.

Однако увидев искренность, написанную на лице Мо Жаня, сухо сказал:

— Спасибо за комплимент, конечно, но, раз так, мне нужны четкие ответы на мои вопросы.

В душе Мо Жань был немного обижен. Про себя он подумал: «Разве я не ответил на все твои вопросы? Не каждый сможет ответить также полно и по существу дела». Но так как сейчас он был в роли просителя, Мо Жаню оставалось только кивать с самым жалобным выражением лица, прижимая к себе духовный фонарь.

Писарь продолжил:

— Возвращаемся к его глазам. Глаза леопарда? На выкате? Круглые глаза? Оленьи? Феникса? Или же…

От потока этих вопросов Мо Жаню стало дурно.

Он помотал головой и перебил:

— Спрашиваете, какой разрез глаз? Ну не слишком широкий… да и приподнятые сбоку. Я даже не знаю, как сказать, в общем… Такие вытянутые, уголки чуть вверх и очень красивые.

— То есть глаза феникса[107.8].

Мо Жань опять открыл рот, но, заметив мрачное выражение лица писца, обиженно закрыл его:

— Ну и ладно. Желаете рисовать глаза, как щелки, пусть так и будет.

Между тем писарь продолжил расспрашивать его:

— Переносица. Высоко или низко?

— Высоко.

— Губы тонкие или толстые?

— Тонкие.

— Брови выраженные густые или редкие?

— Густые.

— Точнее?

— Ну… брови, знаете, такие, вразлет, прямые как мечи.

— Ясно, — писарь добавил несколько штрихов к портрету и снова спросил:

— На лице есть особые отметины, родинки?

Мо Жань склонил голову и задумался. Затем лицо его покраснело, и он тихо промямлил:

— Есть…

— Где?

— За левым ухом, — еле слышно пробормотал Мо Жань. — Родинка совсем крохотная, почти точка, совсем светлая, но стоит…

«Но стоит поцеловать ее, и он становится таким чувствительным».

Писарь поднял бровь:

— Что значит «но стоит»?

— Нет, — Мо Жань затряс головой, как погремушкой, и лицо его вспыхнуло стыдливым румянцем. — Никаких «но».

Удивленный писарь внимательно посмотрел на него, но из-за того, что в помещении было довольно темно, не смог разглядеть, насколько покраснело лицо Мо Жаня.

Окунув кончик кисти в тушь, он продолжил задавать вопросы:

— Предпочтительный стиль одежды?

— Ему нравится носить белое. Обычно зачесывает волосы в пучок и закрепляет венцом из весеннего нефрита[107.