Друг моего парня

Чтобы он понял, что я хочу его не меньше, чем он меня. Только его…

«Только ли?» Предательский голосок в голове заставил меня вздрогнуть. Весь день я упорно гнала от себя эту мысль, но она возвращалась снова… Я хочу, чтобы сейчас рядом с нами был Джаред! Но я никогда не скажу об этом Оуэну. Более того, если он предложит повторить это безумие – категорично откажусь.

Оуэн даже не думал о том, какие мысли мучают меня сейчас. Его больше занимало мое тело. Тем более, что оно так отзывчиво реагировало на его ласки… Буквально плавилось, таяло от них. Тянулось к нему, требуя продолжать, не останавливаться… Касаться его снова и снова.

Его рука скользнула в вырез моей блузки, обхватила, сжимая, грудь, и я застонала прямо ему в губы. Самодовольная улыбка на мгновение скользнула по его губам, и я ощутила легкий приступ раздражения. Он что, считает, что достаточно поцелуя, чтобы избавить меня от раздражения? Подумала так и поняла: достаточно. Более чем достаточно. Его поцелуи подчиняют меня, порабощают, просто позволяют вить из меня веревки…

Такая власть надо мной пугала. Я попыталась вырваться, но он только сильней вжал меня в стену:

– Куда это ты собралась, крошка?

Он рывком распахнул на мне блузку.

Пуговицы разлетелись по всему полу – совсем как в моей фантазии…Его пальцы нащупали бусинку соска и сжали ее, заставив меня всхлипнуть. А он уже снова впился в мои губы, то прикусывая их, то едва заметно касаясь их своими, то жадно вторгаясь в мой рот языком.

Колени стали ватными. Желание сбежать, скрыться испарилось. Теперь я не отталкивала его – наоборот, так вцепилась в его рубашку, будто боялась, что он уйдет сам. И на секунду мне показалось, что мои страхи сбылись.

Он отстранился, глядя на меня совершенно безумными глазами. А потом схватил за края блузки и рванул их так, что пуговицы градом забарабанили по паркету.

На мою грудь обрушились его губы, сжимая сосок, чуть прикусывая его. Язык играл с ним, как с бусиной, перекатывая, теребя… Сводя меня с ума, просто опрокидывая в настоящую пропасть наслаждения. Я впилась пальцами в его плечи, просто не соображая ничего. Не зная, как поступить правильней: оттолкнуть его голову или прижать к себе.

Теперь его руки шарили под моей юбкой.

Скользили по бедру, задирая ее все выше и выше. Вот они коснулись края трусиков – и я вскрикнула, чувствуя, что из крошечных искр возбуждения вспыхнуло настоящее пламя. Он прошелся по тонкой ткани раз, другой, приводя меня в настоящее исступление. А потом отодвинул ее, проникая внутрь.

Я просто захлебнулась от эмоций. Теперь для притворства уже не было сил. Я выгнулась дугой, насколько могла под весом его тела. Вскрикнула, тонко и отчаянно, ощущая полную беспомощность перед ним.