Два зайца, три сосны

Такие бабы созданы, чтобы им изменяли.

— Добрая ты, Лерка, истинная христианка! — засмеялась я. — Ну забыла она траву выкосить вокруг курочки, а ты уж ее во всех смертных грехах винишь.

— Понимаешь, мне Роза очень нравится… — тихо призналась Лерка. — Такой обаятельный мужик…

— Господи, Лерка, что я слышу, а как же Гришка?

— При чем тут Гришка? Я ж не в том смысле! Если хочешь знать, я вот что придумала — надо мне как-нибудь тебя с ним познакомить. Вдруг у вас что-то получится…

— Не было печали, черти накачали! Зачем мне нужны женатые Розы? Лерка, а хочешь, я тебя удивлю?

— Олеська, миленькая, садись-ка в машину и подваливай ко мне. Меня надо навещать, я раненая…

Ага, как у Чехова: «Я человек болезненный, ревматический, я человек раненый…» А вообще неплохая мысль. Тебе чего-нибудь привезти?

— Мороженого, Олеська, знаешь мое любимое с шоколадной стружкой.

— Может, еще будут пожелания?

— Олесечка, пожалуйста, намекни, что за новости у тебя!

— Ну пожалуйста, а то я умру от любопытства.

— Олеська, у тебя кто-то появился?

— Не появился, а реанимировался.

— А ты почем знаешь?

— Просто я всегда знала, что эта история еще не исчерпана. А вообще, ну его, Олеська… Давай я лучше тебя с Розой познакомлю!

— Лерка, может, мне и приезжать не стоит?

— Стоит, стоит, Олесечка! Жду!

Я еще сидела у Лерки, когда позвонил Миклашевич с известием, что визы будут послезавтра, и послезавтра же мы вылетаем в Вильнюс… Я обрадовалась.

— Ну что? — требовательно спросила Лерка, уписывая уже третью вазочку мороженого.

— Лер, ты спятила, столько мороженого жрать? Все твои диетстрадания пойдут насмарку!

— Олеська, понимаешь, — таинственным шепотом произнесла Лерка, — Гришка сказал, что мне не мешало бы набрать килограмма четыре, можешь себе представить.

— Гришка у меня золото! — вздохнула Лерка.

— Ты его подозреваешь всегда черт знает в чем, а у него даже Роза оказалась мужского пола.

Почему-то я не рассказала Лерке о своей встрече с Розой. Она не очень умеет держать язык за зубами, а мне не хочется, чтобы он разгадал мою загадку. Я почему-то была уверена, что жизнь обязательно еще столкнет нас… И рассказ Лерки о его жене, о его доме был мне даже неприятен.

— Это Миклашевич звонил?

— Он, — вздохнула я. И, чтобы перевести разговор, рассказала ей о приезде сестры. Это малоинтересная новость для светских знакомых Лерки.

Глаза Лерки наполнились слезами.

— Ну надо же… Как странно… Олеська, это же целый сюжет для романа. Представляешь, какие турусы на колесах можно развести…

— Что-то не вдохновляет…

— Ты не думай, я не проболтаюсь.

— Если б думала, не рассказала бы.