Два зайца, три сосны

Олеся, вы не хотите прокатиться на лодке?

— А у вас есть лодка?

— Не знаю… Поздно уже…

— Да разве это поздно, половина одиннадцатого, такой чудный вечер.

— Но где взять лодку?

— А вон там, видите, лодочная станция. И я знаком с лодочником. Пошли?

Мне вдруг нестерпимо захотелось прокатиться с ним на лодке по ночному озеру.

Он помог мне войти в лодку, сел на весла, и мы поплыли.

Он молчал. Возникла какая-то неловкость.

— Олеся, можно задать вам один вопрос?

— Откуда вы меня знаете?

— Ничего нового я вам не скажу. Я вас не знаю. Это было наитие!

— Да бросьте, вы совсем не похожи на полоумную.

— А по-вашему, наитие бывает только у полоумных?

— Как правило, да. Я вообще не верю во всю эту фигню. Но впрочем, не хотите говорить, не надо. Рано или поздно это выяснится. Олеся, а что если в Москве… мы встретимся?

— Встретимся? На какой предмет?

— Что за дурацкий вопрос? Просто вы мне нравитесь, вы меня заинтриговали.

— Видит Бог, я не ставила себе такой задачи.

— Но вы не ответили на мой вопрос.

— Отвечаю: почему бы и нет? Я женщина свободная.

— Звучит многообещающе… А Миклашевич?

— Послушайте, вы меня провоцируете…

— Матвей Аполлонович, давайте помолчим, такая ночь, такая красота…

— Вы правы, Олеся. Какое чудное имя…

Он замолчал, а я подумала: замечательная ситуация для моего романа: герой и героиня плывут на лодке, а второй герой дрыхнет в отеле неподалеку, происходит решительное объяснение, герой хочет обнять Марину и… и они падают в воду. Он плохо плавает, и Марина его спасает… Так получится забавнее, не столь банально… Да, это неплохо. Она его спасает, они насквозь мокрые возвращаются в отель… Но она теряет к нему интерес, а он влюбляется в нее еще больше, но понимает, что упал в ее глазах и, чтобы реабилитироваться, отправляется в опасную экспедицию в пустыню Гоби… Или не Гоби, в принципе, он может отправится в любую пустыню… Или в джунгли Амазонки… Нет, ну их, эти джунгли, там как-то уж очень все густо, пусть лучше будет пустыня, там более или менее все понятно… Можно, конечно, отправить его на какой-нибудь вулкан или вовсе в Антарктиду. Там плавать необязательно, как, впрочем, и в пустыне. Короче, надо что-то экстремальное придумать. Но тогда, если он покажет себя героем, Марина должна выбрать его… Но второй-то уже и так герой… Черт, я запуталась…

— Олеся, о чем вы задумались?

— Да вот обдумываю один сюжетный ход…

— О, простите, что прервал ваши размышления…

— Хорошо, что прервали. Уже совсем темно, нам пора возвращаться.

— Олеся, Миклашевич ваш любовник? — огорошил он меня вопросом.

— По-вашему прилично задавать почти незнакомой женщине подобный вопрос?

— Неприлично, но очень интересно.