Два зайца, три сосны

— Но что же теперь делать?

Я повернулась к нему, замотавшись в полотенце. У него было хорошее тело, сухое, мускулистое.

— Вы согрелись? Но все равно, надо выпить водки.

— Но как я теперь доберусь до пансиона?

— Мы сейчас все просушим на печурке, часа через два все высохнет…

— У меня мобильник утонул… и босоножка…

— Я вам все возмещу…

— Да причем тут это? Просто я не могу позвонить Мите и как я дойду? Я не умею ходить босиком…

— Может, и донесете, но я этого не хочу!

— Ладно, разберемся… Да уберите вы ваше бельишко, главное юбку просушить и кофту, а места тут мало. Дойдете и без трусов, велика важность! И пейте, пейте водку, чертова кукла!

Он еще и ругается, скотина!

Я выпила полстакана водки и вдруг осознала весь комизм ситуации. Теперь по законам жанра должен появиться Миклашевич или разгневанная Арина. Стоп, Олеся, а то накликаешь! Миклашевич давно видит сны, а вот Арина, наверняка, волнуется, куда пропал муженек, и если застанет его здесь в таком виде… Меня начал душить смех.

— Ну что вы опять смеетесь? — раздраженно бросил он, видимо, тоже опасался появления жены.

— Просто подумала, если сейчас появится ваша жена, мы вряд ли сумеем убедить ее в нашей невинности…

Он посмотрел на меня странным долгим взглядом, повернул ключ в замке и потушил свет.

— Нет, — произнес он хрипло. — Если будем сидеть в темноте, нас тут никто не засечет.

— А вы не подумали, что ваша жена…

— Мы не будем говорить о моей жене.

— А зачем вы заперли дверь?

— Чтобы сюда никто не вломился.

В комнатушке становилось невыносимо жарко, от мокрых вещей на печурке шел пар. И атмосфера тоже накалялась.

Если он сейчас полезет ко мне, я могу и не устоять… А если не полезет, тогда о нем вообще следует забыть. Разве это мужик?

— Иди ко мне! — тихо произнес он. — Слышишь меня?

В нашем убежище было темно хоть глаз выколи. Я затаилась. И вдруг он схватил меня.

— Олеся, это судьба!

Я поняла, что не могу и не хочу сопротивляться ему. И вся ситуация вдруг представилась мне такой романтичной — озеро, ночь, мы потерпели кораблекрушение. От его поцелуев и прикосновений голова у меня пошла кругом, он подтолкнул меня к кровати, опрокинул, навалился на меня, и тут вдруг взошла луна, я увидела его лицо…

— Матвей, открой, я знаю, что ты тут! — раздался крик и стук в дверь.

Он отпрянул. Заметался, схватил полотенце с полу. Прикрылся.

— Матвей! Мэтью! Открой сейчас же!

Меня душил нервный смех. Но тут я вдруг вспомнила сцену из одного моего романа, где происходило нечто подобное, к тому же я увидела путь к спасению.

— Быстро под кровать! — шепнула я, схватила с печки его шмотье и швырнула ему.

Видимо от растерянности он подчинился. Я замоталась в полотенце и открыла дверь, не зажигая света.