Дважды два

Как я и ожидал, Вивиан о многом умолчала и изложила все слишком коротко. Я подозревал, что Лондон вообще не поняла, что произошло между ее родителями, а к поездкам Вивиан она, как и я, уже привыкла. Расстроилась она, только когда Вивиан пришло время уезжать. Они обнялись на прощание возле машины, а когда Вивиан наконец отъехала от дома, Лондон зарыдала в голос.

Я отнес ее в дом, моя рубашка была влажная от ее слез. В детской стояла вонь – помимо уборки на кухне мне предстояла еще чистка хомячьей клетки. Я дал Лондон лекарство от простуды и уложил в постель. Она придвинулась ко мне и обняла.

– Не хочу, чтобы мама уезжала, – сказала она.

– Понимаю, тебе сейчас тяжело. Вы хорошо провели выходные?

Она кивнула, и я спросил:

– Чем вы занимались?

– Ходили по магазинам и смотрели кино. Еще были в контактном зоопарке. Там такие хорошенькие козочки. Они падают набок, если напугаются, но я их не пугала.

– А в парке были? На велосипеде катались?

– Нет, только на карусели в торговом центре. Я сидела на единороге.

– Мама сказала, чтобы ты не забывал чистить хомякам клетку.

– Правильно, – согласился я. – Из клетки уже сильно пахнет.

– Ага. Мама не захотела брать в руки Мистера или Миссис Крапинку, потому что от них тоже пахнет. По-моему, их надо искупать.

– Не знаю, можно ли купать хомяков. Но я это выясню.

– В компьютере чего только нет.

– Можно покататься на велосипеде?

– Через пару дней, когда пройдет твоя простуда. И потом, у тебя еще хореография, помнишь?

– Помню, – без особого воодушевления отозвалась она.

Опасаясь, что ее настроение вновь испортится, я оживленно спросил:

– А с Бодхи на выходных ты виделась?

– Да, в студии. Я раскрасила вазу.

– Желтыми цветами? И розовыми «мышонками»? Покажешь?

– Мама забрала ее с собой.

– Конечно. – Я постарался скрыть разочарование. – Жаль, что я ее не увидел.

– Хочешь, я сделаю тебе другую? Я могу. И нарисую мышонков еще лучше.

– Я буду очень рад, детка.

Я почистил клетку и убрал на кухне, а потом – в гостиной. Барби и их одежки были разбросаны по всей комнате, пледы валялись на полу, на столе стояла миска с недоеденным попкорном. Вспомнив, что у меня еще оставалась еда, приготовленная мамой, я переложил несколько контейнеров из морозилки в холодильник и разложил покупки, сделанные сегодня вместе с Лиз и Мардж.

Наконец я забрался в постель и почувствовал аромат духов, которыми обычно пользовалась Вивиан. Аромат был легкий, цветочный и до боли знакомый, и я понял, что уснуть не смогу. Сняв постельное белье, я застелил кровать свежим. Может, Вивиан что-то пыталась дать мне понять? Но интуиция подсказывала: ей все равно, что я чувствую, и больше ей нет до меня дела.

В понедельник утром Лондон шмыгала не переставая, нос покраснел.