Хулиган

Батя продемонстрировал запись с камеры видеонаблюдения, на которой Маргарита пошла за мной в темный проулок, а когда увидела, как эти уёбки пытаются запихнуть меня в багажник, начала звать на помощь…

Марго уверяла, что незадолго до нападения у нас начался роман, и все свободное время мы проводили вместе. Она даже ткнула меня носом в какие-то совместные фотографии, сделанные в моей тачке, и показала пару переписок, в которых некий «Алихан» оставлял ей сопливые признания…

Я попросил ее не бежать впереди паровоза. В этот раз между нами ничего не было, кроме пары коротких встреч в кофейне поблизости. Марго все время болтала, а я пытался уловить хоть что-то, что могло меня в ней привлечь…

Она явно была в моем вкусе. Красивая. Ухоженная. Но совершенно чужая. Ни один мускул на теле не дрогнул. И это напрягало. Может, терапия отразилась на моем мужском потенциале?! Пи*дец. Подобная перспектива не радовала.

На прощание блондинка попросила дать нам шанс. И я согласился. Почему? Наверное, потому что отголоски удара дошли только сейчас. Шутка.

По большому счету мне было плевать. Ну а вдруг между нами действительно что-то наклёвывалось? Я должен был убедиться. Девчонка ведь не виновата, что я контужен. Решил проверить опытным путем в Москве. Всего одна встреча. Закрою глаза и попытаюсь её почувствовать…

Я все время думал о ней… О девушке из сна.

Я расспросил отца и мать. Но, увы, никакой девушки с блестящими серыми глазами, как у героинь аниме, в моем окружении не было. Я ее себе придумал. Вернее, сознание таким образом вытеснило травмирующие воспоминания, связанные с нападением.

Тогда я рассказал о своем видении Рихтеру. Он предложил попытаться нарисовать её. Я повернул голову и хрипло рассмеялся, потому что все стены палаты были увешаны портретами.

Её портретами.

Закрывал глаза и рисовал, рисовал… ориентируясь исключительно на свои ощущения… Карандаши сами скользили по бумаге, образ шел откуда-то из сердца. Иногда меня накрывало волной остаточных реакций: как будто это не мое сознание, а реальность… Поцелуи, прикосновения, близость…

Последствия травмы головы не заставили себя долго ждать – я полюбил вымышленную девушку, с каждым днем все сильнее загнивая без нее в разлуке.

Больной. Натурально психбольной.

* * *

Услышав в коридоре шаги, я откинулся на спинку кресла, готовясь к встрече с другом спустя почти четыре месяца молчания.

Макс несколько раз пытался выйти на связь, но я умышленно игнорировал эти попытки. Не хотелось, чтобы товарищ видел меня слабым и беспомощным. Таким образом я дал себе обещание скорее вернуться в строй, и теперь, сидя в кабинете, чувствовал невероятный прилив сил, разглядывая ошеломленное лицо Гордеева.

Ну, разумеется, я устроил сюрприз.