Хулиган

Тихо насвистывая, я вышел следом и нагнал Катюшу около двери в деканат. В этот момент она потянула ручку, но, к счастью, та не поддалась.

– Твою мышь!

Я поймал ее хмурый взгляд:

– Мне плевать, что у нас там было, Кать. Ключевое слово «было». Но теперь все будет по-другому… – перехватил ее запястье, мазнув подушечкой большого пальца по выпирающей прозрачной венке.

– Правда?! – по ее коже пронеслась волна дрожи. – А твоя невеста в курсе? Или она так занята выбором свадебного платья, что просто упустила из виду это маленькое обстоятельство?! – девушка глубоко вздохнула.

– Невеста?! – сперва показалось, что я ослышался. – Какая, на хер, невеста? – сглотнул подступающий к горлу ком.

– Маргарита! – Катя наморщила нос. – Или тоже скажешь, забыл?! Девушка, с которой ты был все это время! Только не пытайся убедить меня, что у тебя окончательно отсохли мозги, или выросла пятая нога, или твой разум похитили зеленые человечки! Прекрати мучить меня, Измайлов! – шипела, слегка задыхаясь.

Мучить… Криво ухмыльнулся, бесстыже зависнув на ее ярких пухлых губах. Хотелось их сожрать.

– Мы с Марго не вместе и никогда не были, – устало покосился на «Аpple watch». – У меня самолет через несколько часов. Одно свидание. Я прошу тебя об одном свидании. Не хочешь помочь мне восстановить наши совместные воспоминания? Окей. Но позволь хотя бы поделиться моей версией событий, – прищурился, все так же пощипывая ее нежную кожу.

– Алихан… – закусила губу.

Да что ж за наказание?!

– Давай я расскажу тебе одну драматическую историю? Убежден, Толстой с Достоевским обрыдались бы, а потом три дня бухали, не просыхая, если бы услышали…

– Только не надо вмешивать сюда еще и Достоевского! – ответила укоризненным тоном.

Впервые за долгие месяцы я так широко улыбался.

* * *

– …И ты правда ничего не помнишь о нас?! – пробормотала, когда я закончил путаный рассказ о последних месяцах жизни.

Мы с Катюшей расположились в дальнем углу моего некогда любимого итальянского ресторана. Ехать куда-то в более уединенное место она отказалась. Да это и к лучшему – чтобы не было соблазна сделать что-то не то… Пообещал ей не распускать руки и намеревался сдержать обещание. Хотя она сама – один сплошной соблазн.

– Ничего, – мрачно ухмыльнулся, вытаскивая из нагрудного кармана пиджака аккуратно сложенный лист, и, протянув его, с удовольствием отметил перемены, отразившиеся на ее красивом лице. – Но мое сердце помнит… Всякий раз, когда в руках оказывались карандаши, результат был одним. Правда, до сегодняшнего дня я почти верил, что ты – плод моей больной фантазии. Знаешь, так странно не помнить, но при этом знать, что моя голова забита лишь тобой…

Тихо вздохнув, Катя отвернулась к окну.