Хулиган

Проворочавшись полночи, так и не уснул… То подушка казалась неудобной, то одеяло: все время что-то мешало, прямо как долбанной принцессе на горошине…

– Да что за дерьмо?! – пытаясь поправить простынь, задел пальцами края какой-то тетради, спрятанной под матрасом.

Включил ночник, уставившись на глянцевую розовую бумагу с черной тесьмой. Больше напоминало дневник. Хм, неужели я вел личный дневник? Тогда почему он розовый?..

Однако стоило перевернуть страницу, как поток воспоминаний лавиной обрушился на мое воспаленное сознание…

В голове произошел взрыв, а мое дурное сердце вдруг забилось с такой неистовой силой, что дышать стало больно. Грудную клетку будто напалмом обожгло. Дневник выпал из дрожащих рук. Я вспорол последнюю запечатанную коробку воспоминаний. Наших воспоминаний. Самых сладких, желанных, дорогих.

Я вернул их себе, сука, каждое.

Тихо посмеиваясь, в миллионный раз воспроизвел в памяти первую встречу в клубе. Катюша назвала меня королем триппера, а потом приложила сумкой по морде, поэтому на следующее утро приперся в универ с фингалом и снова встретил ее… И так происходило всякий раз, когда она убегала. Я все равно находил.

Этой ночью не сомкнул глаз, гуляя по страницам тетради… Злость закипела с новой силой, вспомнив про у*бка Дениску. Он заслужил каждый удар подошвой моих ботинок. Если надо, закреплю урок еще раз.

Я рассмеялся, зачитав вслух кусочек, посвященный мне.

«Измайлов – хулиган, сталкер и хам. Ненавижу! Да меня от него просто трясет! Никогда не подпущу этого недоумка к себе даже на пушечный выстрел…»

– Никогда не говори никогда, котенок… – с предвкушением облизнулся.

Ладони покрылись испариной, когда в середине дневника я обнаружил рисунки… Камасутра нервно курит в сторонке. Рассудок совсем поехал от изображения девушки, сильно напоминавшей Катюшу. Обнаженной. В объятиях парня, как две капли воды похожего на меня.

Я соскучился. Пиздец как соскучился. Хрипло выдохнул, скользнув рукой по стремительно твердеющему члену. Завтра. Пообещал себе подавить сопротивление этой упрямицы уже завтра. Иначе на пальцах появятся мозоли…

Тихо присвистнул, обнаружив еще одну находку – я не только рисовал всякое непотребство в присвоенной тетради, но и писал кое-что на полях.

2 ноября

Мы трахались всю ночь, и все равно не мог спокойно сидеть на ее паре. Прохоров в раздевалке сказал, что у него стоит на Катю. Мудила. Прямо там съездил по его тупой физиономии. Предупредил, что так будет с каждым, кто посмеет полоскать ее имя своим поганым ртом.

10 ноября

Странно, но я уже не представляю, как засыпать без нее. Какое-то наваждение. В башке приторная каша. Не в состоянии выкинуть ее из головы. Макс на взводе, но пока молчит.