Хулиган

– За человека, подкупившего соседского ребенка, чтобы вломиться ко мне в дом! – уперлась кулаками в его каменную грудь.

– Да по этому ребенку МХАТ плачет! – Алик переплел мои пальцы со своими, с силой прижав их к двери.

Он чуть отстранился, посмотрев мне в глаза.

– Дурак! – пробормотала, севшим голосом.

– Поцелуешь меня? – продолжая сверлить обжигающим взглядом.

– Ты же иначе не уйдешь? – устало.

Он улыбнулся, пропуская несколько моих влажных прядей между пальцев. На некоторое время я перестала дышать, теряясь в его бездонных черных глазах.

– Не уйду.

– Алик, нам надо поговорить…

– Нет, Катюша.

Я не хочу с тобой разговаривать, – зажал мой большой палец в ладони, принимаясь неспешно его покручивать. – Ты и так меня побаиваешься, – хрипло рассмеялся, глядя на то, как подрагивает мой кулачок, упертый ему в грудь. Меня действительно трясло, и хотелось бы верить, что причиной тому лишь страх… – И если я начну описывать свои грязные фантазии, еще чего доброго грохнешься в обморок. А мне бы этого не хотелось, – рвано выдохнул, оттягивая еще одну мою прядь. – Я прошу лишь о поцелуе.

– И ты правда поедешь домой?! – я затаила дыхание.

Он медленно кивнул, склоняя голову так низко, что наши лбы соприкоснулись. Я встала на мысочки, положив ладони ему на грудь, и почти невесомо коснулась теплых губ, ощутив, как мышцы Алика напряглись. У меня начало бешено покалывать кожу. Ног я своих уже давно не чувствовала…

Рот Алика приоткрылся, и он взглянул на меня так, будто только сейчас разглядел. Что-то в его взгляде изменилось…

А в следующую секунду я поцеловала его по-настоящему: наши языки соприкоснулись. Лишь на мгновение. Почти робко. И у меня земля ушла из-под ног.

Мышцы внизу живота свело болезненной судорогой. В груди запекло.

Я решительно отстранилась, ужаснувшись собственным ощущениям. Этого не может быть!

Ахнула, когда Алик вновь грубо притянул меня к себе и, не дав опомниться, требовательно прижался губами к моим губам. Он пососал мой язык, агрессивно и дразняще углубляя поцелуй. И я вновь испугалась. Только отнюдь не Измайлова, а того горячего липкого сгустка, зародившегося внизу живота, и с каждой секундой растекавшегося по всему телу… Господи.

Сейчас меня больше всего беспокоил вопрос: как я вообще жила без таких поцелуев?!

Я облизала его нижнюю губу, и Алик приглушенно застонал, приподнимая меня за бедра, так что мне ничего другого не оставалось, кроме как обвить ноги вокруг его талии.

Он вжался в меня своим раскаленным пахом, припечатав спиной к двери.

– Катя… – поймал мою нижнюю губу зубами, слегка прикусив. – Ты такая сладкая, девочка. Я никак не могу насытиться и перестать тебя целовать.

– Алик, ты обещал… – прошептала, сильнее вдавливаясь в его промежность.