Дверь на двушку

Луна завалилась куда-то к Пресне, и из полумрака неожиданно четко проступила труба соседнего доходного дома, построенного некогда вдовой тайного советника Урюпиной. Труба была настоящая, но Дионисию Тиграновичу невозможно было поверить, что она настоящая. Что-то в ней было картонное, театральное.

– Декорация… – бормотал он. – Декорация…

Откуда-то сбоку к Белдо подскочил Птах, заботливо полуобнял его за плечо и повлек по лестнице.

– Дом… Милый дом… – пробормотал Дионисий Тигранович и, слабо улыбаясь, приготовился ворчать на Младу и Владу.

Девушка, которая кусала комаров

Творцы бывают двух типов.

Для первого типа биография не принципиальна. Ну живет где-то человек, сидит у мольберта, пишет маслом. Или прозу. Или стихи. Для второго же типа важно не столько само их творчество, сколько судьба, сплетенная с творчеством. Они как бы всею жизнью своей творят. Творчество умножается на легенду.

Кузепыч сердито ходил по коридору и распахивал двери комнат. Летала пыль, с деревянным кряканьем открывались окна, двери бились о стены. Так как ШНыр давно уже не пополнялся, свободных помещений хватало.

Андрею Носу и Федору Морозову досталась комната напротив лестницы, в которой стояли три двухъярусные кровати – явно в три раза больше, чем им было нужно.

Несмотря на это, Андрей попытался захватить как можно больше жизненного пространства. Для этого он «раздублился» и вместе с четырьмя дублями занял пять спальных мест из шести. Федор отнесся к такому захвату с полнейшим равнодушием. Он бросил спортивную сумку на последнюю оставшуюся кровать и завалился на нее в одежде, закинув ноги на спинку.

Вокруг него толпились дубли Андрея Носа и что-то однообразно лопотали.

Кажется, требовали отдать им последний пледик. Федор отвернулся к стене. Дубли продолжали приставать. Андрей достал телефон.

– О’кей, гугл… Как мне объяснить этим ботам, что я не хочу общаться? – начал он, но договорить не успел. Дубли общими усилиями стряхнули его с кровати, забрали плед и куда-то унесли. Теперь у Андрея Носа было шесть пледов, а у Федора не одного.

Морозов встал с пола и отряхнулся. Дубли смотрели на него и самодовольно ухмылялись: мол, что ты нам сделаешь?

– Вот вы как! – сказал Федор. – О’кей, гугл! Как бы мне объяснить им, что они, конечно, крутые, но если эта здоровенная тумбочка сейчас оживет и озвереет, то…

Подчиняясь его взгляду, тумбочка зашевелилась и запыхтела как разгневанный кабан.

Дубли, не теряя присутствия духа, сомкнули ряды и насупились.

И тут в комнате возник Кузепыч.

– Мальчики! Ну как вы? Устроились нормально? – спросил он, с подозрением глядя на тумбочку.

Тумбочка застыла. Дубли Андрея Носа исчезли, оставив своего хозяина в одиночестве.

– Устраиваемся помаленьку, – доложил Андрей.