Дверь на двушку

– Пмойму, да! – повторил Андрей.

Была у него смешная привычка говорить «пмойму». И еще одна привычка. Андрей, когда думал о чем-то важном, прижимал палец к носу и как бы замыкал отходящий контакт. Вот и сейчас он нажал себе на нос.

– Ну, раз «пмойму», то молодцы!.. Только вы это, кошкин еж, в душ всей толпой не ходите! У нас вода не резиновая! – сказал Кузепыч и ушел.

Андрей и Федор переглянулись.

– О’кей, гугл! Этот человек понимает, что он только что произнес великий мем? – спросил Федор у телефона.

Дине, Еве и Маше досталась комната в правом крыле. В ней было две двухъярусные кровати. Дина и Маша легли внизу, чтобы проще было спасаться бегством, если Еве вздумается хохотать или плакать и комната запылает.

– Простыни тебе, надеюсь, выдали асбестовые? – поинтересовалась Маша.

– Почему асбестовые? – спросила Ева.

– Ты не в курсе? Из асбеста делают костюмы пожарных. Чешешься, но не горишь!

– Ты всегда все рассчитываешь? – спросила Ева и засмеялась. В комнате ничего не загорелось, но стало жарко и душно.

– Да. Но что такое «всегда»? – спросила Маша и задумалась.

Она вечно мыслила цепочками. Например, «мне нравится этот парень». Но что такое «нравится»? Значит ли это, что я предпочитаю его другим? Но по какой выборке я сужу и насколько она статистически достоверна? И отчего он мне понравился? Допустим, он красивый – но что такое красота? Значит, если бы он перестал быть красивым, он бы мне разонравился? Следуя по цепочке своих мыслей, бедная Маша заходила в такие дебри, что ей хотелось выть на луну, но она боялась, что ее сочтут сумасшедшей, и вместо этого ела варенье. Думающему мозгу нужно много сахара.

Дверь толкнули один раз, потом другой. В комнату неуклюже ввалился Кузепыч. Он тащил на себе три матраса, был потен и красен.

– Вот. Держите. Раздобыл! – сваливая матрасы на пол, самодовольно заявил он.

Дина подошла и потрогала верхний матрас длинным, чуть загнутым ногтем, чем-то похожим на кошачий коготок.

– А почему они такие? – спросила она.

– Какие «такие»? – растерялся Кузепыч.

– Грязные. Летит из них что-то. Вы слышали про пылевых клещей?

Кузепыч уставился на нее круглыми совиными глазами. Кошка против совы. Хорошая схватка, почти на равных. Несколько секунд всем казалось, что сейчас Дина кувырком вылетит из окна, но завхоз взял себя в руки:

– Что-то не нравится? Возьми вон швабру – и вперед, дремучий пень, в трудовые будни! – Кузепыч распахнул окно, перекинул матрас через подоконник и, с торжеством оглядываясь на Дину, начал энергично работать ручкой от деревянной швабры.

Дина с сочувствием наблюдала, как завхоз трудится, но сама швабры не касалась и лишь отодвигалась от облака пыли.

– Матрасы же не новые? А кто на них раньше спал? – поинтересовалась она.