Движение к цели

Непросто будет, но я тебе это устрою. Или ты хочешь, чтобы я через Пашу Цвета решал? И через него порешать можно. Вы же беспределите здесь. Это и ему не понравится. Ты думаешь война — это когда меня пять отморозков поиметь хотят? Нет, война — это когда тебе кабзда наступит.

Он стоит и молча, чуть прищурившись, смотрит на меня.

— Короче, Каха. Заканчивай ты эту дребедень. Порешай с одноногим. Пусть спасибо скажет, что жив остался. Оке? Подай знак, если понимаешь меня.

— С ним-то я как решу?

— Не знаю, мне похеру. Как заварил кашу, так и разваривай, но уж проверни фарш обратно. Ладно? Зачем нам ссориться? Нам бабки надо рубить, а не хернёй страдать. Правда же? Но если я этого птеродактиля одноного ещё раз увижу, значит, мы друг друга не поняли.

Каха открывает рот, чтобы что-то сказать, но его прерывает короткий вскрик сирены и белый снег окрашивается красивыми синими всполохами. На дороге рядом с «Москвичёнком» останавливается жёлтый УАЗик с синей полосой. Из него выходят два мента и вальяжной походочкой направляются в нашу сторону.

— Что тут происходит, молодые люди? — спрашивает один милиционер. — Общественный порядок нарушаем? Пьяная драка?

— Не пьющий, — отвечает Каха.

— Я тоже, — мотаю я головой. — Стоим, разговариваем, какая драка.

— А этот? — кивает второй на Рыжего. — Переутомился?

— Да вон, на ступеньках поскользнулся, — говорит Каха. — Палец сломал да нос, наверное. Сейчас придёт в себя, в травму его поведём.

— Поскользнулся? — хмыкает первый.

— А давайте-ка мы документики ваши посмотрим, — предлагает второй.

— Я не ношу с собой, — пожимает плечами Каха.

— Я тоже, — говорю я.

Один из них стоит напротив меня, а второй — напротив Кахи. Тот, что напротив меня, кивает напарнику и делает шаг ко мне.

— Ручки подними, сынок, — усмехается он.

— Не имеете права, — заявляет Каха.

— Да ты чё? — лыбится тот, что стоит напротив него. — А ты откуда знаешь, что я имею, а чего нет? Поднимай ручонки, давай. Ты же тоже поди не имеешь права дружка своего пи*ить, а я ж ничего тебе не говорю, правда? Вот и ты помолчи.

— Я же объясняю, он сам… — начинает Каха, но получив лёгкий тычок в солнечное сплетение, осекается.

Перед ним старший сержант, а передо мной — младший лейтенант. Лейтёха начинает обхлопывать меня и проверять карманы.

— А тут у нас что? — говорит он и лицо его озаряется улыбкой.

Вот прямо видно, человек удовольствие от своей работы получает. А вот я настоящий лошарик. Потому что, то что он находит в моём кармане не что иное, как нож, выуженный мной из кармана Бони. Хороший такой, выкидной, сделанный с душой, с чёрными пластиковыми накладками и крепким, и достаточно длинным лезвием. Холодное оружие. Ношение.

— Ну что, покатаемся? — спрашивает милиционер с улыбкой.