Двойные листочки (СИ)

Как только вы перестанете унижать учеников своим псевдо-преподаванием.

В классе и так было тихо, но после этой фразы тишина стала просто оглушающей.

— Псевдо-преподаванием? — со змеиным прищуром переспросила русичка.

Ваня кивнул. Он это сказал, и терять ему уже нечего.

— Вы нас не учите, только спрашиваете. Стихотворение я знаю. Покажите, как вы хотите, чтобы я его рассказал, я так и сделаю.

Русичка поднялась из-за стола и елейным тоном, от которого сморщился весь класс, проговорила:

— Пойдём-ка со мной, молодой человек. В этом кабинете ты сказал достаточно. Дальше директору будешь рассказывать.

Карловна молча вышагивала рядом по коридору и злорадно сопела. Когда они с Ваней спустились на первый этаж и подошли к кабинетам администрации, она дважды стукнула в директорскую дверь, после чего распахнула её и чуть ли не втолкнула Ваню в кабинет.

— Елена Викторовна, этого мальчика я больше учить не буду, он всё знает лучше меня. Понабирали бюджетное хамло в школу. На ближайшем педсовете я вынесу на обсуждение вопрос об отмене бесплатного направления.

— Элла Карловна. — Директриса недовольно подняла бровь, оторвавшись от кипы листов, и посмотрена на русичку и Ваню. — Что происходит?

— Происходит нарушение школьного устава, Елена Викторовна. Я не собираюсь и дальше терпеть такое отношение, будет ещё меня учить, как надо работать. Да у меня стаж больше, чем ему лет исполнилось…

— Элла Карловна. — Директриса подняла ладонь. — Если не ошибаюсь, у вас сейчас урок? Низовцев останется здесь, а вы возвращайтесь к одиннадцатому «А». — Русичка набрала в грудь воздух, собираясь спорить, но Елена Викторовна строго добавила: — Бросать класс без присмотра — тоже нарушение устава.

Русичка поджала губы.

— Очень хорошо. Но научите этого мальчика разговаривать. Без объяснительной с вашей печатью и подписью его родителей на урок пусть не является. И я ожидаю публичных извинений! — напоследок кинула она и с хлопком закрыла дверь.

Ваня вдохнул через нос. Ещё никогда ему так сильно не хотелось, чтобы на учителя свалился потолок. Или рояль. Елена Викторовна покачала головой.

— Садись. — Она махнула Ване на стул напротив.

Ваня сел. Директриса дописала что-то на листе, громко шлёпнула печатью и бросила взгляд на Ваню.

— Расскажешь, что случилось?

— Ну… — Ваня посмотрел директрисе в глаза. — Меня вызвали к доске, и спустя тысячу попыток рассказать стихотворение я… был слегка резок. Наверное, можно сказать, что немного нахамил.

— Насколько немного?

— Я сказал, что Элла Карловна не учит. И ничего не объясняет. И это правда, думаю, весь класс это подтвердит. А потом я назвал её… псевдо-учителем.

Глаза Елены Викторовны увеличились вдвое.

— Ох, Низовцев… — Она снова громко приложила к листу печать.