Джеймисон Майлз

– Да, – притворно улыбаюсь я.

Боже милостивый, неужели он поведал им детали нашего знакомства? Надеюсь, они не в курсе, что во время полета мы сидели в соседних креслах, пили шампанское и флиртовали, как озабоченные придурки, а затем во время остановки полсуток трахались во всех возможных позах и я пыталась высосать из его шеи всю кровь до последней капли.

Взяв бокал с шампанским, я делаю глоток и пинаю Джеймисона по ноге.

«Помоги же мне, идиот», – мысленно взываю к нему.

Он улыбается, словно ясно понимает, что творится у меня в голове.

К столу возвращается Тристан, Мелина тут же подается вперед, чтобы его поцеловать.

– Давай пообщаемся с гостями, – предлагает она.

– Нет, детка. – Нахмурившись, он делает первый за вечер глоток виски. – Я лучше посижу здесь. Развлекайся сама.

Мелина поднимается со стула и машет женщине, сидящей в другом конце зала.

– Вернусь через минуту, – щебечет она, одаривает собравшихся за столом улыбкой и, практически подбежав к женщине, целует ту в обе щеки. – Дорогая! – восклицает Мелина; они тут же принимаются о чем-то болтать.

Джеймисон, словно бы читая мои мысли, усмехается краешком губ.

Я вижу, как Джей вдруг стискивает челюсти, на скулах выступают желваки, будто бы он на что-то злится. Проследив за его взглядом, замечаю, как за столиком напротив нашего рассаживаются только что прибывшие мужчины и женщины. Элизабет с Джорджем тоже наблюдают за ними.

– Кто они? – шепотом спрашиваю я.

– Семья Феррара, – отвечает Джеймисон; я вопросительно хмурюсь. – Владельцы «Феррара Медиа» и «Газетт».

– О-о. – Я широко распахиваю глаза, продолжая смотреть, как новоприбывшие устраиваются за столом.

Родители и трое сыновей, судя по всему, итальянского происхождения. Весьма привлекательные, темноглазые, темноволосые. Лишь один сын пришел с девушкой, двое других – в одиночестве. Старший сын оглядывает зал и, заметив нас, растягивает губы в улыбке, а после приветственно кивает. Джеймисон отстраненно вежливо склоняет голову в ответ.

– Кто это? – шепчу я.

– Габриэль Феррара, – поясняет Джеймисон и делает глоток виски, из него так и сочится презрение. – Генеральный директор.

От удивления я открываю рот. Два соперника-руководителя. Теперь понятно, почему эти семьи не выносят друг друга.

– Эмили? – раздается позади нас томный женский голос.

Я резко оборачиваюсь и, рассмеявшись, поднимаюсь со стула. Передо мной стоит светская дама лет шестидесяти с небольшим.

– Афина! – восклицаю я. Обожаю эту женщину.

– Господи, – выдыхает она, заключая меня в объятия. – Джеймисон Майлз, откуда, черт возьми, ты знаешь Эмили Фостер? – вопрошает она; Джей лишь хмыкает.