Княжна Разумовская. Спасти Императора

Я посмотрела на князя и проглотила вопрос, который напрашивался: то, что именно ему доверили возглавлять операцию сегодня, это хороший или дурной знак?

Я ставила на дурной. Он уже был в опале. Если что-то пойдет не так, на него просто «спустят всех собак» — говоря по-простому. А если все удастся, то сливки соберут обер-полицмейстер и граф Меренберг.

Змеиное гнездо — это, пожалуй, слишком мягкая характеристика всех подковерных дворцовых игр.

Но я не стала ничего спрашивать, и в молчании мы отправились на второй круг.

Нам навстречу все чаще и чаще попадались люди. Как князь и говорил, в хорошую воскресную погоду Сады были довольно популярным местом, пусть осенью и не таким красивым, как поздней весной или летом. Здесь прогуливались и девушки в сопровождении старших родственниц, и замужние женщины, и влюбленные, и пожилые степенные пары, и изредка я видела детей.

Оставалось только гадать, кто из них был послан от террористов, чтобы наблюдать за нами. Точно так же, как Третье отделение и Охранка наблюдали за ними.

— Варвара Алексеевна, пожалуйста, никакого сумасбродства. Вам нужно лишь выслушать, что вам хотят сообщить, и все. Ничего не обещайте, ни на что не соглашайтесь. И, ради Бога, не вставайте со скамьи. И никуда с ними не уходите.

Едва разжимая губы и внимательно оглядываясь по сторонам, тихим голосом повторял князь то, что говорил вчера не единожды.

— Я все это помню, Георгий Александрович, — я устало вздохнула и обернулась через плечо посмотреть на скамью, где должна была состояться встреча.

— Что совсем не гарантирует того, что вы сделаете, как я говорю.

Я закатила глаза и сделала вид, что не услышала его.

— Варвара, обещайте, — рука князя в перчатке сжала ладонь, которую я держала на его согнутом локте.

— Я обещаю. Я не собираюсь делать глупости.

Помедлив, он кивнул и убрал ладонь.

— Я буду поблизости.

— Но вас же увидят.

— Они же не могут всерьез предполагать, что на встречу вас отпустят одну, — сказал князь насмешливо и бросил взгляд на часы. — Пора.

И в ту минуту мне впервые стало по-настоящему страшно. Живот ухнул вниз, и вместо порхающих бабочек я почувствовала гусениц. Пришлось сглотнуть и взять себя в руки. Я сама в это ввязалась. Наивно хотела помочь.

Быть может, князь в чем-то и прав. Не лучше ли будет уехать ненадолго в его загородное имение? Пожалуй, так и сделаю, как только закончим... со всем этим.

Я встретилась взглядом с напряженным, взвинченным мужем. Слегка улыбнулась ему и кивнула, собираясь развернуться, чтобы пойти к скамье, но в последний момент почувствовала на талии его руку — прикосновение обожгло даже через одежду. Георгий притянул меня к себе и коснулся губами виска, прижавшись отчаянно и крепко, а затем поспешно отпустил и первым зашагал прочь, оставив меня одну.