Княжна Разумовская. Спасти Императора

— Ох, Варвара, душа моя, право слово, нашла, о чем беспокоиться, — он притворно покачал головой. — Но, диво, что не помнишь. Ты так злилась и топала ножками… Я, к примеру, вовек не позабуду.

Его радостный восторг неприятно меня поразил, а поведение прежней Варвары — расстроило. Топала ногами? Коли Серж не врет, то для девицы ее лет это неприемлемо что в этом мире, что в моем. Здесь взрослели раньше, в восемнадцать многие нянчили первого ребенка. Князь Разумовский и так затянул с помолвкой дочери. Верно, и впрямь любил ее, баловал и всячески потакал.

И вот к чему это привело.

— Но все же, — я тряхнула распущенными волосами, лишь перетянутыми на спине лентой. — Расскажи мне, в чем там было дело. Совсем ничего не помню, — и я приложила ладонь к виску, хотя голова не болела.

Сержу надоело забавляться, и он снизошел до объяснений.

— За Жоржа Императрица хлопотала. Ну, а батюшка наш и рад был. Все надеется дела свои поправить да милость Императорскую вернуть, — и он вновь грубо хохотнул.

Понятнее от его слов мне не стало, но кое-что интересное я услышала. Значит, за князя Хованского — Георгия Александровича, Жоржа — поручилась сама Императрица, супруга Александра II. Любопытно, почему? Что могло их связывать?..

И какие дела нужно было поправить отцу? Он Московский генерал-губернатор, не много сыщется должностей, что были почетнее.

Серж вскоре ушел, и, задув свечу, я улеглась в постель, забралась под одеяло, теплое благодаря грелке, но долго не могла заснуть. Я вновь чувствовала себя одиноко: совсем как в прошлой жизнь, когда медленно затухала от рака. Я была сиротой в том мире. После смерти вырастившего меня деда не осталось никакой родни. И сиротой же я ощущала себя здесь. У моей предшественницы, кажется, был скверный характер, и она отвадила от себя близких людей.

Тетушка смотрела на меня настороженно, будто ожидала подвоха. Отец гневался из-за того, что я даже не помнила. Брат не испытывал ко мне никаких родственных чувств. Не побоялся пойти на убийство.

Слуги сторонились. Одна лишь Соня говорила со мной, но и она тоже меня побаивалась. Подруги… Были ли у Варвары подруги?.. Я нашла несколько записок, но они показались мне такими бесчувственными и безлики. Едва ли с теми, кто их отправил, меня связывала крепкая дружба.

Жених… Про него и думать не хотелось!

Вот и выходило, что кругом я была одна. И довериться мне было некому. И некому было рассказать о том страшном, ужасном преступлении, которое замыслил мой брат. Никто мне не поверит. Никто.

Тайные встречи с англичанами. Студенческие собрания и кабаки. Вольнодумцы, как говорила Кира Кирилловна.

Я неплохо помнила историю России. Все тайные общества были во многом различны, но всегда схожи в одном: они убивали людей.