Княжна Разумовская. Спасти Императора

Я пыталась сосредоточиться изо всех сил, но в какой-то момент потерялась в пространстве.

И тогда он меня толкнул. И подставил подножку.

Мелочный, мелочный жест. Серж хотел меня опозорить. Падение на балу — повод для сплетен на многие месяцы вперед.

Но меня спасли. Пока я балансировала, чтобы удержать равновесие, чужие, сильные руки мягко подхватили под талию и поставили меня на ноги. И сразу же отпустили, убедившись, что я твердо стою.

Сердце глухо билось в груди. Я обернулась, ожидая увидеть князя Хованского, но столкнулась взглядом с незнакомцем.

Он был высок и красив. И молод. Светловолосый, голубоглазый, в модном, чуть зауженном фраке он смотрелся настоящим щеголем. Все в нем с первого взгляда казалось таким легким, таким свободным. Как он улыбался, как он говорил, как он поворачивал голову.

И не понравился он мне тоже с первого взгляда. Что-то в нем было... не так.

А я ведь даже не помнила его имени. Не знала, знаком ли он с Варварой.

— Благодарю Вас, — я чуть склонила голову.

— За вашу улыбку, Варвара Алексеевна, я готов спасти вас, от чего угодно, — он потянулся за моей рукой, намереваясь поцеловать, когда к нам сквозь плотную толку буквально протиснулся князь Хованский.

— Граф Перовский, — сухо поздоровался жених, впившись взглядом в руку, которую незнакомец никак не отпускал.

— Георгий Александрович, сколько лет, сколько лет, — с виду дружелюбно отозвался тот, но вот улыбка его показалась мне насквозь фальшивой.

— Вы позволите? — еще более холодно и сухо спросил князь Хованский и едва заметно кивнул на мою руку.

И только тогда светловолосый граф меня отпустил.

— Конечно, конечно, — со лживой суетливостью поспешил он. — У вас обворожительная невеста, князь. Вам невероятно повезло.

— Да, — жених стиснул челюсть, сжав кончики моих пальцев. — Я знаю.

Мы отошли на два шага, и он повернулся ко мне, и я с удивлением поняла, что у него на лице не было ни кровинки. Оно побледнело, словно выцвело. Даже скулы как будто запали сильнее. Остался лишь взгляд. Пронзительный, пылающий, страстный.

— Следующий танец за мной, — сказал он каким-то странным голосом. Словно ему было тяжело говорить.

— Это приказ? Мы не на вашей службе, князь, — тихо сказала я.

— Что?.. — шепот сорвался с его губ раньше, чем он опомнился.

По лицу пробежала тень, но он быстро справился с чувствами. Отпустил меня, вытянул руки вдоль тела, чуть поправил парадный мундир, по-военному выпрямился и щелкнул каблуками.

— Позвольте мне иметь честь пригласить вас на мазурку и котильон, — сказал он торжественно и строго, склонив голову. — И на последний вальс.

В горле пересохло, и сперва я не могла вымолвить ни слова.

— С удовольствием, князь, — я все же справилась с волнением.

Он дернул уголком губ в намеке на усмешку и откланялся.