Княжна Разумовская. Спасти Императора

Я же опомнилась и поспешно отпустила его запястье и сцепила руки в замок, сложив их на коленях.

— Вернее, к вашим, но не в том смысле, в котором вы подумали... — он махнул рукой и растер глаза.

Я бросила взгляд за его спину, в окно, где медленно разгорался рассвет. Отведенного нам времени оставалось чудовищно мало.

— Тогда вы понимаете, что это значит? Если граф Перовский был вместе с Сержем в гостиной, когда они обсуждали свои планы... Получается, они соучастники? И вас подставили, ведь ваш друг, граф Каховский, — я обернулась к застывшему сбоку Михаилу, — видел все своими глазами... Перовский намеренно вел себя так, чтобы не оставить вам выбора!

— Георгий, погоди, это то дело, которым ты занимался последний год? О нем ведет речь Варвара Алексеевна? — Михаил резко ступил вперед и подвинул к себе третий стул с высокой спинкой.

То дело? Последний год?..

Князь Хованский посмотрел на друга с откровенной досадой и перевел свой острый взгляд на меня.

— Зачем вы приехали, княжна?

— Остановить вас! — в сердцах воскликнула я. — Остановить вас от самоубийственной затеи!

— Но я не могу, — он спокойно пожал плечами и привычным движением расправил двубортный сюртук. — Я вызвал графа Перовского на дуэль. Я не могу и не собираюсь забирать свои слова обратно. На кону — моя честь. И ваша.

— О, — я беспечно махнула рукой, — здесь вы можете не беспокоиться. Все, начиная от моей тетушки и заканчивая вашей сестрой, убеждены, что это я всё подстроила с графом... Чтобы избавиться от вас в качестве жениха.

Я старалась ее скрыть, но обида от такой несправедливости явственно прозвучала в моем голосе.

Князь Хованский потемнел лицом. Он долго молчал, а когда заговорил, то усмехнулся, скривив губы.

— Занятно. Почему же никто не верит в мои умения обращаться с пистолетом?

У сидящего рядом с ним Михаила вырвался негромкий смешок. Я же не находила ситуацию ни смешной, ни забавной. На моих глазах человек шел на самоубийство, а я ничего не могла с этим поделать...

— Арестуйте его! — воскликнула я, едва мысль пришла в голову. — Арестуйте графа Перовского, и тогда он не сможет явиться на дуэль.

— Княжна... — устало начал князь Хованский и оборвал себя на полуслове. — Я не буду пытаться отменить дуэль. Не буду пытаться помешать ей состояться, — он говорил твердо и уверенно, как человек, который свято верил в сказанное и собственную правоту.

И от этого делалось лишь хуже.

Я шумно, отчаянно вздохнула. Одного лишь взгляда на лицо князя было достаточно, чтобы понять: он и впрямь не собирался ничего делать.

Он намеревался стреляться с графом.

— А если вы проиграете? — но я не собиралась сдаваться.