Княжна Разумовская. Спасти Императора

Князь Хованский ступил ему навстречу, и они обменялись короткими приветствиями, и я могла поклясться, что неизвестный мужчина был совсем не рад его видеть. Наверное, надеялся, что меня доставят одну.

В какие они играют здесь игры?..

— Господин обер-полицмейстер, — из все той же потайной двери чуть суетливо выбежал молодой мужчина, практически юноша. Он держал в руках увесистую стопку каких-то папок, которую положил на стол. — Вот документы, о которых вы просили.

— Благодарю, поручик.

Обер-полицмейстер, значит.

— Николай Устинович, — князь Хованский помог мне снять манто и небрежно передал его подскочившему поручику, — к чему такая срочность? Что за таинственное письмо от Сергея Алексеевича, о котором еще ничего неизвестно даже Третьему отделению.

«Но уже известно вам» — повисло в воздухе непроизнесенным.

Однако, Его Превосходительство решил полностью проигнорировать слова князя и повернулся ко мне. Наверное, Варвара знала его по прошлой жизни. Я же не помнила о нем ровным счетом ничего и потому не могла сразу же разобраться в их подковерных интригах.

— Варвара Алексеевна, голубушка, примите мои глубочайшие соболезнования насчет вашего батюшки.

Я вздрогнула.

— Но отец... отец еще не...

Николай Устинович сверкнул насмешливым взглядом, но когда он заговорил, то его елейный голос никак не вязался с хищным выражением глаз.

— Нет-нет, конечно, нет. Пока нет. Но ведь никто не знает, куда заведет этот отвратительный акт террористов...

Вот оно что.

Рядом со мной шумно втянул носом воздух князь Хованский.

— Николай Устинович, моя невеста устала. Она переживает сейчас непростые времена, и эти волнения уже подорвали ее и без того хрупкое здоровье.

Я не вижу ни одной причины, обосновывающей поведение отправленных вами офицеров. К чему этот ночной допрос? Если бы я не оказался рядом, они бы увезли княжну в одиночестве? Это совершенно недопустимо. Я буду вынужден доложить Государю, какой произвол творится при вашем попустительстве."

"Князь говорил, чеканя каждое слово и не отводя взгляда от обер-полицмейстера, которого, правда, его слова мало трогали. Впрочем, под конец он все же нахмурился и мрачно посмотрел на моего жениха из-под кустистых бровей.

— Георгий Александрович, не хотел бы напоминать, но первым на допрос свою невесту отправили вы сами, — мягким, ласкающим слух голосом пожурил он.

Я бросила быстрый взгляд на князя Хованского. Он застыл чуть сбоку, словно каменное изваяние, и на ужимки обер-полицмейстера никак не реагировал.

— Это недоразумение уже было улажено, — процедил он сквозь зубы. — Так что за письмо? Мне ли вам напоминать, Ваше Превосходительство, что речь идет о похищении Московского генерал-губернатора и вашего непосредственного начальника.