Её двойная тайна (СИ)

 — Та женщина, когда ненадолго пришла в себя, представилась как Романова Антонина Петровна.

— Это она! — радостно выкрикиваю я. — Она просто представилась старой фамилией. — Объясняю я, не вдаваясь в подробности.

— А, девичьей фамилией, — делает свои выводы женщина, — в шоке всякое бывает.

— Да, — просто соглашаюсь я, знать ей все наши перипетии ни к чему.

— Ваша мама сейчас находится в реанимации, состояние крайне тяжёлое. У неё сильный ушиб головного мозга. — Объясняет женщина.

— К ней можно? — понимаю, что в реанимацию вряд ли пустят, но все же спрашиваю я.

— Идёмте, я вас провожу, вы ведь Марина или Маша? Ваша мама несколько раз повторяла это имя, когда её везли в реанимацию, а потом потеряла сознание, больше в себя она так и не приходила.

— Да, это я, по паспорту Мария, но мама называла меня Марина. — Объясняю я метаморфозы с моим именем, вдруг она мой паспорт посмотрит, а там Мария Белозерская.

— Всё понятно, — женщина мило улыбнулась. — Идёмте, — она показала мне в сторону лифта. — Валентина, следующий раз, будьте так любезны, сначала всё выясните до конца, и уже потом отправляйте родственников пациентов в другие больницы. — Наскоро отчитала она девушку, а затем повела меня к маме…

Не знаю, сколько я уже сижу здесь, может час, может два. Я потеряла счёт времени. Женщина, которая помогла мне отыскать мою маму, оказалась главным врачом этой больницы. А ещё она оказалась очень хорошим человеком. Она разрешила мне увидеть мою маму. Пусть ненадолго, пусть всего лишь на несколько минут, но я побыла с ней рядом, подержала её за руку.

Бедная моя мамочка, что же она с тобой сделала. Мамуля лежала вся увешанная датчиками и капельницами. Моё сердце рвалось на мелкие кусочки при виде её.

Я села с ней рядом и взяла её за руку.

— Мамочка, — прошептала я, — а из глаз полились слёзы, — милая моя, живи, пожалуйста, живи. Не бросай меня, слышишь. Ты нужна мне и девочкам. Родная моя, живи, живи! — умоляла я её, как будто это могло что-то изменить.

— Идёмте, здесь нельзя долго находится, — доктор взяла меня под руку. — Вечером я разрешу вам ещё раз зайти к ней.

— Я здесь, я рядом, — не отпуская руку мамы, говорила я. — я буду здесь за дверью, я никуда не уйду. Слышишь, я рядом.

Мне казалось, что так мама будет знать, что она ни одна. Что так ей будет проще бороться.

— Идёмте, — ещё раз повторила женщина, и я покорно вышла.

— Может вам лучше пока домой поехать, выспаться, — посоветовала она, — на вас лица нет.

— Нет, нет, нет, — тут же запротестовала я. — я буду здесь, я никуда не уеду.

— Как знаете, — она дружелюбно похлопала меня по плечу. — Чуть позже я подойду к вам, а сейчас извините, у меня пациенты.

Доктор ушла, а я осталась одна, сидеть у палаты мамы и слушать, как пищит датчик, в такт сердцу мамы.