Эффект Грэхема

Как идут тренировки? Готов к важной игре?

– Не совсем, – он, похоже, совсем измучился.

– Поуп, что происходит?

– Ничего, – он по-прежнему отворачивается. – Просто нервничаю, наверное.

Тут я его понимаю. Перед играми Поуп обычно уверен в себе, непоколебим, но тут ставки будут гораздо выше.

– Страшновато, – признаю я. – Ты знаешь, что на тебя смотрит весь мир. Буквально весь мир.

Он секунду колеблется, а потом произносит.

– На меня ведь не только это давит.

Я чувствую, как прорезавшая лоб морщина становится глубже.

– Что ты имеешь в виду?

– Так ведь теперь в каждом клочке информации пишут, как я стал первым открытым геем среди участников молодежного чемпионата.

И тому подобное. И я в итоге себя ощущаю… не знаю, как сказать. Будто мой талант обкрадывают, понимаешь. Мои навыки хоккеиста. Они так сосредоточены на моей сексуальности, а ведь она в игре ничего не меняет.

– Уверен, они не со зла. Готов поспорить, им просто хочется, чтобы ты стал образцом для подражания для других ребят – таких же, как ты, – замечаю я. – Для ребят, которым до сих пор страшно сделать заявление.

Так что все не так плохо.

– Я понимаю. Но, как я и сказал, дополнительное напряжение. Как ты чувствовал себя перед мировым чемпионатом?

– Страшно было невероятно. И, поверь мне, уж я-то знаю, каково это – когда твой талант задвигают на второй план. Я провел одну из лучших игр в своей жизни, а людей волновало только то, что я какому-то парню челюсть в раздевалке сломал.

– Ага, – неуверенно кивает он.

Я хлопаю его по плечу.

– У тебя все получится, Поуп. Постарайся не концентрироваться на том, что тебя отвлекает.

Мы с ним расходимся, и я направляюсь в холл. В горшках рядом со столом администратора замечаю ярко-красные цветочки и, пока охранник не смотрит в мою сторону, незаметно срываю один алый цветочек. Потом открываю телефон и усмехаюсь себе под нос.

Десять минут спустя в зону с горячей ванной заходит Джиджи. На ней купальник Speedo, от которого у меня всякий раз кровь закипает в жилах.

Протягиваю ей цветок.

– О господи. Боюсь спрашивать, но… что за национальный праздник сегодня?

– Национальный день сахарной ваты.

Мне показалось, ты такое празднуешь.

У нее мелодичный, женственный смех, и я притворяюсь, что он не имеет на меня никакого воздействия, хотя на самом деле я падок на все, что она делает.

Мы усаживаемся в противоположных концах ванны, и нас окружают вихри горячей воды с пеной. Мы оба знаем, что случится, если сесть слишком близко, и в кои-то веки ведем себя прилично.

– Честно говоря, я была уверена, что уже получу новости от сборной США, – ворчит Джиджи.