Экспертиза любви

Но надо как-то дать ему понять, что санитарка она лишь на работе, а дома — ловкая, умелая, ладная… Да такую жену не так легко и найти. А то, что он книжки все время читает, — так пусть читает, она не возражает. И то, что Соболевский не очень разговорчив, так для семейной жизни это, кстати, не так уж плохо…

С этими мыслями Тоня вернулась в Бюро. Опять нужно переодеваться, а не хочется. Костюм-то она сейчас надела исключительно для того, чтобы повертеться в нем в комнате для экспертов — через парк пробежать гораздо удобнее в медицинской робе. Но ведь не наденешь костюм специально для того, чтобы зайти в нем разок в комнату… Приходилось искать удобный предлог. Вот вроде ходила куда-то по делам.

Антонина подошла к крыльцу. Она специально с утра припарковала поближе к «Пежо» свой серенький «CRV». Она даже и моет его теперь чаще обычного. Конечно, не новая уже у нее «Хонда», но выглядит еще ничего — внушительно. Дальше за «Хондой» Сашина «Ауди». Наверно, единственная такая во всем их городе. Другой такой спортивной «Ауди» на улицах Антонине что-то не попадалось. Конечно, хорошо иметь «тэтэшку». Сразу видно, кто едет. Но для Соболевского она прикупила бы что-нибудь покрепче. «Чероки», например, или тот же «Крузер». А может, напрямик сказать ему об этом? Антонина нахмурилась. Его не поймешь. Вот с Витькой Извековым ей просто. И с Хачеком просто. Да только на кой ей они? Мало того, что годы идут, так ведь, не ровен час, подвернется на пути Соболевского какая-нибудь фифа…

Антонина специально замедлила шаги, проходя мимо комнаты экспертов. Что это у них так весело? В приоткрытую дверь первое, что бросилось в глаза, — бутылка коньяка в руках у Извекова и два стакана вплотную друг к другу. Один — в руке Соболевского, другой — в руке этой рыжей девчонки. Кто она такая?

Антонина практически не размышляла, как нужно себя вести. Быстро она подалась назад и постучалась к Хачеку в кабинет.

— Чего тебе? — Хачмамедов изучал принесенные с кафедры заявления.

— Владимир Александрович, там, в комнате, эксперты… — И Тоня характерно щелкнула себя пальцами под подбородком. Заведующий грозно исподлобья взглянул на нее и слегка махнул рукой — хорошо, мол, иди. Антонина скрылась в секционной, стала прислушиваться.

Такого отборного мата Лена не слыхивала никогда в жизни. Рябинкин, он стоял с другой стороны от нее и Соболевского, тоже оцепенел. Витя Извеков вздохнул, закатил глаза, отошел к раковине и, подняв над ней стакан на уровень своего лица, картинно вылил его содержимое в сток. Соболевский свой стакан просто поставил на стол и остановился в молчании, ожидая, пока завершится извержение начальственного вулкана.