Экспертиза любви

Теперь он смог, не особенно считаясь с новым руководителем, стать единственным распределителем поступающих в Бюро денег. Это касалось и тех денег, которые шли через санитаров, и тех, которые в виде различных премий поступали от милиции и прокуратуры. Конечно, и теперь абсолютно за всем Хачмамедов уследить не мог, но все-таки главное он держал под своим контролем. Но, с другой стороны, он и наладил, по крайней мере в своем отделе, железную дисциплину. Вот почему Хачек не хотел никого пускать в свои владения. Рябинкин казался ему вовсе не страшным, и эта бутылка коньяка, конечно, решающего значения не имела. Но попугать Петю сейчас Хачек решил по полной программе.

Шоколадки пригодились Антонине как нельзя кстати. Томной походкой войдя в комнату экспертов, она осторожно внесла пестрый полиэтиленовый пакет и с таинственным видом посмотрела на Соболевского.

— Я случайно услышала, у вас тут что-то не состоялось, — Тоня скромно опустила накрашенные ресницы, — может, я смогу вам помочь?

Лена смотрела на Антонину во все глаза, не понимая, куда она клонит. Санитарка подошла к Извекову, открыла перед ним пакет и сказала:

— Могу налить. Давайте стакан.

Осторожно, не вынимая из пакета всю пластиковую бутылку из-под минеральной воды, которая все-таки отыскалась в нужный момент, Тоня приблизила к Витькиному стакану горлышко и плеснула.

— На лимонных корочках. Понюхайте! С Нового года осталось. — Движением фокусника Тоня достала из этого же пакета пластиковую тарелку с нарезанной копченой колбасой — батончик колбаски всегда лежал у нее про запас в холодильнике. Хищным блеском сверкнула фольга внутренней обложки выложенной на стол наломанной шоколадки.

— Шоколад ведь не возбраняется? — улыбнулась Тоня Соболевскому.

Витька первый крякнул и выпил спирт. Положил на язык два ломтика колбасы, прикрыл глаза:

— Ну теперь к нам, — позвал Игорь Владимирович. — И хоть это его «к нам» Тоне не понравилось, но сам призыв ее ободрил. Она, не глядя, налила ровнехонько лимонного цвета жидкость в два протянутых ей стакана — Соболевскому и Лене.

— Глаз — алмаз, — покачал головой Соболевский. — Откуда такая точность?

— Семь булек — стакан, — засмеялась, обнажив чуть кривые клыки, Антонина.

— А мне нельзя. Я за рулем, — вспомнил Соболевский.

— Да будет вам. Вас вся милиция знает. Никому и в голову не придет вам «трубочку» подставлять.

Антонина чуток налила и себе — самую малость. Только чтоб обозначить свое участие.

— За знакомство, — Соболевский посмотрел Лене в глаза. Она, переваривая информацию о том, что экспертов не останавливают гаишники, рассеянно махнула свою порцию.