Экспертиза любви

Но ведь она ясно видела, что эта противная женщина показала ей в эту сторону. Нет, точно не здесь. Все закрыто. Лена почти ползком двинулась обратно. Теперь внезапно стал качаться пол, обрушиваться стены…

— Вить, тебе на труп ехать, — Игорь Владимирович положил трубку и оглянулся. Куда исчезла девушка?

— Опять? — Извеков с неудовольствием поморщился. — Нет в жизни счастья. Щас бы поспать.

— Не удастся поспать. Повезут тебя на городской пляж. На утопление.

— Вроде сейчас уже не так жарко, чтобы тонуть? — высказалась Антонина.

— Дураков всегда хватает, — отозвался Извеков, широко открывая рот и картинно опустив на язык последнее колесико колбасы.

— Вы не смеете так говорить! — вдруг от двери, держась за косяк, сказала Лена. — Вы не смеете смеяться над человеческой бедой!

— Девушка, вам ведь в туалет надо было? — посмотрела на нее Антонина.

— Да. Мне было надо. Но это не означает, что вы можете смеяться… — Лена качнулась назад в коридор и зажала рот. — Да где же у вас, черт возьми, туалет?

— Если не хочешь мыть коридор, проводи клиентку. Она созрела, — оценил ситуацию Витька.

— И не подумаю. Сама наблюет, пускай сама и убирает, — Антонина внимательно разглядывала свои ярко накрашенные ногти. Но Соболевский подошел к двери и твердо взял Лену под руку. — Пойдемте.

Пока он вел ее к туалету, у Лены подкашивались ноги. Поочередно — то правая, то левая.

Витя не ошибся. Приступ тошноты теперь не только попугал, но и вывернул Лену наизнанку. И некоторое время ассистентка кафедры судебной медицины циркулировала между раковиной и унитазом. Очнулась Лена возле холодной влажной металлической трубы канализации, обливаясь потом.

— Боже, я сейчас умру. — Лена закрыла глаза. — Мама! — Кафельные плитки кружились перед ее закрытыми глазами в безумном танце. — Все равно они не смеют так говорить! — Она стукнула кулаком по трубе и оцарапала руку.

В дверь туалета постучали. Послышался голос Соболевского:

Больше всего ей хотелось побыть одной. И в то же время безумно приятно, что он не ушел. Стоит и дожидается, когда она выйдет. А она выйдет? Наверное. Но не сейчас.

Стук в дверь стал отчетливей.

— Одну минуту. — Надо идти. Лена заставила себя встать с унитаза, снова пойти к раковине и умыть лицо холодной водой. Во второй раз за сегодняшний день. Просто привокзальная бродяжка.

Однако в результате всех этих физиологических процессов хмель отступил. Очень захотелось спать. Лена оперлась на край раковины, чтобы посмотреть на себя в маленькое настенное зеркальце. Да уж, красавица. И снова подумалось — уж если в таком виде она смогла кому-то понравиться, значит, это не просто так. И она вдруг улыбнулась себе и подмигнула своему отражению. Попила холодной воды из-под крана и вытерла мокрые руки о джинсы.