Экспертиза любви

Впрочем, что ему волноваться? Если бы ей сейчас дали провести занятие по офтальмологии, она бы тоже не особенно волновалась.

— Все. Пора. — Рябинкин вошел в комнату и подал ей два учебных журнала. — Давай, Лена, вниз. Поздороваешься, покажешь, где раздевалка, где туалет, и веди пока обе группы наверх, в эту учебную комнату.

— Хорошо, — Лена выглядела овечкой. — А вы куда?

— Тоже вниз. Как назло, народу в секционной будет полно. Там сейчас Соболевский готовится к спектаклю. Студенты будут отвлекаться. Да как бы еще Хачмамедов не выкинул что-нибудь назло.

— Стойте насмерть! — крикнула Людмила Васильевна из лаборантской. — Один раз уступите, второй, нас вообще отовсюду гонять станут! — Людмила Васильевна сегодня тоже была при полном параде. Свежий до голубизны медицинский халат, высокая прическа, туфли.

— А что, сегодня у нас только один труп? — спросила Лена. Она, конечно, никому ничего не говорила, но почему-то ей казалось, что ночью должны были привезти третьего участника разговора у памятника. У нее даже возникло ощущение, будто она участница какого-то детективного фильма, сценарий которого ей заранее известен.

— Пока один. Никого ночью не привезли.

— У-у. — Она даже удивилась. Ей казалось, что она знала сценарий наизусть и вдруг кто-то что-то перепутал. Она взяла у Пети журналы и поспешила вниз. По дороге подумала — я становлюсь циничной. Серебристо-белые балетки, которые она взяла в качестве сменной обуви, быстро замелькали по ступенькам.

— Ногу не сломай! — крикнул ей Рябинкин в лестничный пролет и тоже вслед за Леной пошел к танатологам.

Черноусый незнакомец стоял в компании Мурашова в полумраке холодильной камеры. Вошел Саша и включил верхний свет. Клавдия наотрез отказалась выкатывать из холодильника труп с двадцатью тремя ранами:

— То выкатывай вам, то закатывай — у меня и так сегодня работы полно! Сами идите в камеру и там хоть два часа на него смотрите!

Спорить не стали. В камере сначала показалось не очень прохладно. Через пять минут у Мураша уже стучали зубы. Саша зябко поеживался, крепко сцепив у шеи воротник халата. Черноусый незнакомец стоял с непроницаемым лицом.

— Посмотрите внимательнее, Джоев. Вы узнаете этого человека? — Вова смотрел прямо в лицо усатому. Тот стоял, насупившись, брови его были горестно взметены «домиком».

— Ой, как нэхорошо поступили с парнэм, как нэхорошо!

— Вы узнаете его или нет?

— Я тебе еще нужен? — Саша легонько двинул Мураша под локоть. Ему было плевать на Усача, да и на Володю тоже. Он нетерпеливо топтался на месте, думая о том, как бы поскорее уйти. В холодильной камере отвратительно пахло.