Экспертиза любви

Кстати, ты нашел этого… ну второго, который должен был официантом работать?

— А думаешь, чего я этого осетина сюда припер? Сидит на лекции этот второй мальчик как огурец. Чистенький, умытый. Где был, не говорит. Просто, мол, не пошел в ресторан, и все. На фиг, говорит, мне эти официантские чаевые. Зато одна девчонка-официантка сболтнула, что к Джоеву приезжал племянник. А где он теперь, этот племянник, — неизвестно.

— Повар из ресторана. На шашлыках стоит. Во дворе. Говорят, хорошие шашлыки делает.

— А он как-то объясняет отсутствие племянника?

— Он-то объясняет… Да верить ему… Говорит, приезжал парень. Деньги забрать для семьи. Взял деньги, которые тут этот повар заработал, и на следующий же день уехал домой. А ты представляешь, мне запрос туда, в эту Осетию, посылать?

— А перевести деньги через банк? Везти-то их с собой тоже, наверное, небезопасно.

— Да хрен их разберет. Нет, ты представляешь, то весь город объявлениями расклеивают — пропал человек, помогите найти, менты не шевелятся!.. А тут мы четвертый день возимся, личность трупа установить не можем.

— Да, так всегда. Только захороним труп как неизвестный — тут как тут родственники объявляются. А пока не хороним — и неделю, и месяц в холодильнике парится, никому не нужен. — Саша, произнося эти слова, чувствовал себя уже старым, много повидавшим на своем веку экспертом.

— Еще раз, мать твою, увижу, что кто-то в коридоре курит, премии лишу, на хрен! — Хачмамедов, сдвинув колпак почти на нос и выпятив вперед нижнюю челюсть, вышел из секционной и двинулся на Попова.

— Геть отсюда! Работать надо, а не лясы точить, твою мать! Видел уже гистологию?

Мурашов загасил сигарету, а Саша свою не загасил.

— Ну так иди посмотри! — В голосе Хачека слышалось не то злорадство, не то издевка.

— Гистология на неизвестный труп с двадцатью тремя ранами пришла? — Саша удивился. Он не ожидал такого быстрого ответа. Не зря, значит, он все-таки гистологов просил. Молодцы, ответили.

— А почему я должен раньше тебя про твои трупы узнавать?

Саша попрощался за руку с Мурашовым и под прищуренным взглядом Хачека проследовал в комнату экспертов мимо секционной. Свою сигарету он так и не погасил. Навстречу ему вышли следователь прокуратуры и женщина с белым, окаменевшим лицом. Клавдия, чертыхаясь и матерясь себе под нос, опять ушивала бурое тело. Студенты уже стояли вокруг соседнего стола, зажав носы. Рябинкин что-то им объяснял. Новая ассистентка пялила глаза то на студентов, то на тело утопленника. Соболевского в секционной уже не было.

Саша отвернулся и пошел к себе смотреть гистологию.