Экспертиза любви

Я понимаю, — Саша сам не заметил, как стал говорить торопливо, проглатывая слова, чуть не с умоляющей интонацией, — что диагноз травматического шока при нахождении трупа на улице, а не в больнице поставить очень сложно, но это было бы хоть что-то…

— Хотел подвести ответ, как у задачки по арифметике, — Белла Львовна сделала последнюю затяжку и с неудовольствием загасила наполовину выкуренную сигарету. Бережно отложила окурок на край пепельницы.

— Белла Львовна! У меня в жизни это первый такой случай…

— Сашенька, вы уже три раза подряд назвали меня Беллой Львовной. Я, при всем моем склерозе, уже даже вспомнила, как меня зовут. Но суть дела от этого не изменилась. Случай этот, о котором вы говорите, наступил не от малокровия, не от шока — от общего переохлаждения тела. Изменения в миокарде по интенсивности проявления перевешивают все признаки ишемии.

— Белла Львов… — Саша запнулся, заметив насмешливый огонек в Беллочкиных глазах, — но ведь на улице было тепло. Какое переохлаждение?

— То, что тебе тепло гулять по улице, еще не означает, что так же приятно валяться на земле. А этот человек валялся не менее нескольких часов. Лейкоцитов в кровоизлияниях в мягких тканях — тысячи.

— А сколько часов он лежал? — Саша читал в заключении про лейкоцитарную реакцию. — Да, лейкоцитов обнаружено много. — Он вздохнул. — Но ведь это в ранах. В легких — не настолько много, чтобы тянуло на пневмонию. Сепсиса тоже нет…

— Несколько часов, Саша. Это все, что я могу сказать.

Попов только вздохнул от такого ответа. Да, определение давности повреждений по лейкоцитарной реакции — это предмет давнего и нешуточного спора между Хачмамедовым и гистологами. «Ну, дайте вы не „несколько часов“, а конкретно — два, три, четыре…» — вот что очень часто слышалось на внутренних врачебных конференциях.

— Не можем, Володенька!

— Цветочки нюхать вы можете, а более точные сроки дать, чтобы облегчить работу следствия, — мать вашу, нет. И ведь вам вопросы даже ставят не конкретно в лоб — сколько часов? А обтекаемо — могли ли данные повреждения наступить два, три часа назад? А вы, клуши цветочные, знаете только отписываться — «не представляется возможным ответить…» — и дальше свои одуванчики нюхаете!

— Но, Владимир Александрович, — все эксперты-гистологи на конференциях делали одинаково большие глаза, — нет у нас четких критериев — двадцать тысяч лейкоцитов — два часа, сто тысяч — четыре. У старика лейкоцитарная реакция может протекать медленнее, чем у молодого парня, у ребенка быстрее — где взять поправки на возраст? Их невозможно определить. Один человек реагирует так, а другой — иначе. Один был до получения травмы болен, другой здоров — количество лейкоцитов у них может быть разное.