Экспертиза любви

Студенты тоже получили моральное удовлетворение от занятия, хотя никакого детального разбора случая не было. А что было разбирать? Конечно, не каждый день увидишь, как из грудной клетки торчат самые обыкновенные ножницы.

— Вогнаны с большой силой, вероятно, мужчиной, — объяснил студентам Извеков. — Женщины — те, скорее, не бьют, а балуются.

В данном конкретном случае были пробиты мечевидный отросток грудины, край легкого и задето сердце. Женщина умерла очень быстро, практически сразу. Раневой канал располагался наискосок, немного снизу и вверх, что предполагало, что ножницы держали, как нож.

— Мужика надо искать, — подвел итог занятию Виктор. Студенты понятливо покачали головами, записали в тетрадки. Дискутировать особенно было не о чем, ножницы упаковали в специальный конверт для передачи физикотехникам Владу и Владику, взяли материал на гистологическое исследование. В общем, когда Лена и Соболевский вернулись на кафедру — в Бюро уже была тишь да гладь. Клавдия успела даже вымыть полы и о чем-то оживленно разговаривала с дочерью по телефону.

— Только что явился. Привез эту, рыжую. Вместе прошли на кафедру. Понесли туда арбуз. Витька тоже там.

— Ну, понятно… Отмечать там будут, наверное. Ничего, я сейчас на мойку, приеду завтра — все ахнут. Тогда поглядим.

В окно затарахтел мотоцикл, это Рябинкин вернулся с лекции. Повесил на руку шлем, позвонил в морской колокол. Один гулкий удар, два, три… Клавдия вздохнула, отключила телефон.

Клавка поджала губы, но вслух побоялась ворчать на Рябинкина. Ходят тут, шляются, ни покоя от них нет, ни пользы никакой…

— Что, занятие уже окончилось?

— Только что, Петр Сергеевич.

Зачем говорить, что студентов не было в Бюро минут уже как сорок?

Рябинкин взглянул на наручные часы, с неудовольствием покачал головой, пошел на кафедру. В ассистентской Извеков и Соболевский с аппетитом поглощали огромный арбуз. Здоровенная гора полосатых корок влажно зеленела на газете. Еще целая красная, с черными вкраплениями семечек полусфера стояла нетронутой на сравнительно чистой половине извековского стола.

— Давай, Петр Сергеич! Присоединяйся! — Извеков с набитым ртом доброжелательно отсалютовал куском арбуза. — Чего ты долго так? Лекция-то должна была окончиться час назад. Пробки, что ли, были?

— Для мотоцикла пробок нет. — Петя присел на случайно оставленную Людмилой Васильевной табуретку. Огляделся по сторонам. Вот и окончился первый его день на кафедре. Разве об этом он думал все лето? Нет, не такого он ждал. Первое занятие оказалось скомканным… Лекция прошла нормально, но потом пришлось заезжать в деканат… Все время какая-то суетня и беготня. Петя вздохнул. — Ну, дайте хоть арбуз попробовать.

Лена сама есть не могла.