Елена Троянская

Совсем непросто выплевывать вино, улучив момент, когда никто не смотрит, передвигать еду по тарелке так, чтобы казалось, будто она убывает.

— Менелай, я готова последовать мудрому совету твоего врача. Ничего не помогает — нужно ехать в храм Асклепия!

Я хотела вырваться из дворца.

— Конечно, моя дорогая. Я и сам вижу, что твое состояние не улучшается. А капризы насчет воды — это ведь неспроста?

Он так пристально посмотрел мне в глаза, что у меня мелькнула мысль: неужели он? Но потом я сообразила: он намекает на мою возможную беременность.

— Я потому и хочу поехать, чтобы наши надежды сбылись.

— Ты возьмешь с собой Номию и Эврибию?

— Нет! Мне сказали, я должна ехать одна!

— Аполлон, — солгала я.

Аполлон — не Геланор, с богом Менелай спорить не станет. Все знают, что Аполлон может вызвать неожиданную болезнь своими стрелами, так что вмешательство этого бога должно показаться Менелаю вполне правдоподобным.

— Возьму охранников из числа солдат. Этого будет достаточно, — сказала я.

Я очень жалела, что не могу открыть Менелаю правду. Когда-то я думала, у меня не будет тайн от него и он станет мне не только мужем, но и другом.

Все обернулось иначе: он только муж, и я боялась, что он поднимет преждевременную тревогу.

Геланор оставался в Спарте. Я раздобыла ему для исследования довольно много образцов пищи, напитков и мазей. Чтоб оправдать свое присутствие во дворце во внеурочные часы, он сказал Менелаю, что нужно провести проверку стрел у придворных лучников.

Когда я садилась в колесницу, он пожал мне руку:

— Береги себя. Будь всегда начеку, даже во сне, если можешь.

Улыбка сползла с его лица, оставив тревогу в глазах неприкрытой.

— Постараюсь, — пообещала я.

И вот, после долгого утомительного путешествия, я стояла в полутемном каменном зале храма, где находился алтарь Асклепия. Перед алтарем лежали подношения от страждущих, которые искали исцеления у покровителя врачевателей. Основание алтаря обвивали священные змеи, спутницы Асклепия. Ручные, откормленные жрецами, они Не утруждали себя ни единым движением.

Я так ослабела, что у меня подкашивались ноги. Я подняла руки — заболели мышцы. Но я держала их как можно выше и обращалась к Асклепию, к этому человеку, чей дар позволял ему не только вылечивать больных, но и воскрешать мертвых, чем он и навлек на себя гнев Зевса и Аида: он вторгся во владения бога подземного царства.

Зевс поразил Асклепия ударом молнии, и теперь он покоится здесь, в Эпидавре. Но даже его останки обладают целительной силой, он и теперь продолжает излечивать людей.

— Верни мне здоровье, — шептала я. — Открой, что я должна сделать для выздоровления.

Я склонилась и сложила свои приношения рядом с теми, которые уже возвышались около алтаря.