Елена Троянская

Я не переставала ломать голову: какими дарами наградили меня священные змеи? В какой форме эти дары проявят себя и как я распознаю их?

Сжимая виски руками, я ощущала, как поредели мои когда-то густые волосы. Дары змей имеют огромное значение, но нельзя забывать и о причине поездки — моей болезни. Я не получила никакого совета, как излечиться от нее, но странно — несмотря на легкое головокружение, я чувствовала себя гораздо лучше. Дрожь в ногах и руках прошла. Не составляло труда стоять не опираясь.

Мы проезжали по сельской местности, но я не смотрела по сторонам.

Это я-то, которая так мечтала повидать мир, лежавший за пределами Спарты. Но теперь я целиком была поглощена другими заботами. И даже море, которое виднелось внизу, не волновало меня сейчас.

Чем ближе мы подъезжали к Спарте, тем больше мне хотелось узнать, что открыл Геланор в мое отсутствие. Если бы ему удалось установить источник отравления и определить преступника! Если бы!

Мы вернулись в Спарту на третий день пути к вечеру. Менелай, отец, матушка — все бросились навстречу мне и чуть не выхватили меня из колесницы.

— Ты выглядишь гораздо лучше! — заметила мать.

 — Цвет лица вернулся.

— Да-да, — согласился с ней отец.

Менелай обнял меня и, шепча ласковые слова, повел в наши покои.

Вдруг около колесницы раздался крик. Кричал один из конюхов, которые распрягали лошадей и вынимали коврики из колесницы.

Оттолкнув Менелая, я бросилась к колеснице. На полу, свернувшись колечком, лежала маленькая светлая змейка — детеныш. Она откинула голову, посмотрела на меня и высунула язычок.

— Это змея обитала возле святилища, — сказала я. — Видно, она заползла в колесницу ночью и спряталась тут.

Похоже, теперь у нас будет своя собственная священная змея.

— Мы ее поселим при нашем семейном алтаре. Я буду за ней ухаживать.

Я пошла за Менелаем, по дороге спросив, как здоровье Гермионы. Он ответил, что все в порядке.

— А ты, любовь моя, ты и вправду выглядишь лучше, — добавил он. — На щеках снова цветут розы.

В детской я взяла Гермиону на руки. Она спала так крепко, что не проснулась. Да, все в порядке: она вполне здорова, румянец на щечках.

— Благодарю вас, всемогущие боги! — сказала я.

— Аполлон пощадил ее, — торжественно провозгласил Менелай.

Не Аполлон, хотела я сказать, а мой враг. Или враги. Не знаю, сколько их и кто они.

Только на следующий день у меня появилась возможность поговорить с Геланором наедине. Я отдыхала у себя в комнате при опущенных шторах. Поднос с едой, который принесла служанка, я оставила стоять на столике. Над ним начали кружить мухи, и у меня появился предлог отказаться от еды.

Геланор вошел в затененную комнату и сел на низкую скамеечку под окном.

— Ты выглядишь лучше, — отметил он, как все.