Елена Троянская

 — Я предпочитаю голубое, но в Спарту караван приходит почти пустой. Он идет через Трою на Крит, потом бог знает куда еще и, наконец, останавливается в Микенах.

Похоже, мать опять будет сетовать на удаленность Спарты от всего мира, подумала я.

— Ну что ты! — сказала я. — Белое полотно такое красивое.

— Итак, теперь перейдем к смертным детям Зевса. — Мать резко вернулась к теме разговора. — Перечисли их.

— Ты имеешь в виду детей, которых родили от Зевса смертные женщины? Но, мама, разве можно назвать всех? — рассмеялась я.

Мой учитель сказал, что самые великие из смертнорожденных детей Зевса — Персей и Минос, ну и, конечно, Геракл. Но есть и совсем неизвестные, о которых мы не знаем ничего, даже имени.

— А есть люди, которые сосчитали, что Зевс отметил своим выбором сто пятнадцать смертных женщин и… сочетался с ними, — сказала мать.

— И конечно, у каждой из них родился ребенок, — продолжила я.

Уж если бог сочетается браком, с богиней ли, со смертной ли, это событие всегда бывает отмечено рождением ребенка.

— Да, у каждой, — подтвердила мать.

— Но ведь это так обидно, что женщина не видит бога, который приходит к ней. Точнее, не видит его в божественном облике. Он является то быком, то золотым дождем…

— Он это делает ради ее же блага! Ты знаешь, что случилось с Семелой, которая настояла, чтобы Зевс явился ей в своем божественном обличье?

Да, мать Диониса — единственная из земных женщин, которая видела подлинную, огненную природу Зевса и поплатилась за это жизнью: в тот же миг она обратилась в горстку пепла. Семела была дочерью фиванского царя Кадма. Она по совету ревнивой Геры попросила своего любовника Зевса явиться ей в своем настоящем облике. Зевс долго отказывался, но Семела настаивала. Тогда Зевс предстал перед ней среди молний и грома и невольно испепелил ее. Диониса же, которым она была беременна, вынул из пепла, зашил себе в бедро и выносил.

— Мне очень жалко Семелу, — кивнула я.

Мать сильно волновалась — словно легенды, которые мы с учителем изучаем на уроках, тесно связаны с жизнью.

— Эта история учит нас, к каким несчастьям приводит любопытство, — решила я успокоить матушку, показав, что являюсь прилежной ученицей.

— Допустим, — глубоко вздохнула мать. — А кого ты еще знаешь, кроме Геракла и Диониса?

— Эти двое самые знаменитые, они сами стали богами, бессмертными, а это большая редкость. Другие смертнорожденные дети Зевса умерли, как все. У Данаи родился Персей, он жил тут неподалеку, в Аргосе, — пыталась я вспомнить. — У Ниобы — это первая женщина, к которой приходил Зевс, — родился Аргус. И еще… О, матушка, их столько было! Зевс, он же, по-моему, вездесущий! Нет, всех не могу перечислить!

Я сдалась. Даже мой учитель не справился бы с этой задачей.