Елена Троянская

— Никогда я не оставлю тебя, — сказала я.

— И я тебя. Никогда.

— Проснулись, я вижу? — прервал наш разговор Эней. — Вот и хорошо, пора отправляться в путь.

Он подошел к нам. Он жадно всматривался в наши лица, желая понять, как мы провели эти часы, часы, которые могут стоить всем очень дорого. Повинуясь многолетней привычке, я сделала непроницаемое выражение лица, чтобы никто не мог прочитать моих чувств.

— Мы должны уйти как можно дальше, прежде чем нас хватятся и поднимут тревогу. Сейчас, наверное, во дворце проснутся и начнут искать нас, — закончил Эней.

Я представила, как матушка открывает глаза, зевает и поворачивается на бок. Отец встает с постели. Гермиона досматривает последние сны. Гермиона! Как же невыносима мысль о разлуке с ней.

Когда мы садились на корабль, я увидела на носу вырезанную из дерева голову и рассмеялась, узнав Эроса. «Словно ветер, с горы на дубы взлетающий, Эрос нам души потряс…»

— Откуда он здесь? — спросила я.

— Парис приказал, — ответил Эней.

Мы отплыли. Матросы подняли квадратный парус, и его наполнил юго-западный ветер, несший нас к Кифере. Чтобы увеличить скорость, гребцы взялись за весла.

— Ночь нам придется провести в море, — сказал капитан. — Выбора нет: до Киферы бросить якорь негде. Будем молить Посейдона о том, чтобы в темноте благополучно миновать коварные места.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Парис.

— Путь до Киферы опасен: много подводных скал и переменчивых течений. Кроме того, могут встретиться пираты, но это уже ближе к берегу. У моряков есть поговорка: увидел Малею — о доме забудь. Мы должны обойти мыс Малея с запада и там высадиться на Киферу.

— Любимая, ты мечтала о приключениях — вот они, пожалуйста. Надеюсь, мы сможем любить друг друга и в открытом море. Это не просто — то бортовая качка, то килевая. Все равно как любить друг друга на спине у скачущей лошади.

— Вот как? Ты пробовал?

— Нет, но это в духе троянцев. — Он засмеялся.

Он повернулся и внимательно посмотрел на меня.

— Ты в самом деле не знаешь? А как же ваш придворный чародей, который знает все на свете? Он что, тебе ничего не рассказывал?

Его слова показались мне обидными — именно потому, что были правдой.

— Геланор рассказывал мне много интересного, но только если я сама спрашивала. Он не был моим учителем.

— Прости, я не хотел тебя обидеть. Дело в том, что Троя славится по всему свету своими лошадьми. Моего брата, Гектора, зовут Конеукротителем. Троянцы отличаются необыкновенной ловкостью в обращении с этими животными. Поэтому вполне вероятно, что есть и такие, которые овладели искусством любви на спине скачущей лошади.

— Тогда будем тренироваться на корабле, — рассмеялась я.