Елена Троянская

 — Но когда дочь покидает ее, мать наказывает опять-таки нас всех. Листья опадают, холод убивает растения, и мы говорим, что пришла зима.

— Как же я ненавижу зиму! — пробормотал один из стражников. — Ноги коченеют, пальцы не гнутся, а мы должны быть на посту, как летом. Поля отдыхают, медведи спят, а спартанский солдат всегда на службе.

— Войны зимой не ведутся, нечего тебе жаловаться! — рассмеялась Агава.

— Да, но царя с царицей нужно охранять и зимой. Царевен тоже. — Он кивнул в мою сторону. — А где, скажите на милость, были стражники Персефоны в тот день, когда Аид похитил ее? Будь Деметра примерной матерью, она бы не отпускала дочь без охраны.

— Лучше не ругай Деметру, а то она поразит эти поля, и тебе, дружок, нечего будет есть, — сказала Агава.

— Хотел бы я знать, от кого царь охраняет Елену. Кто может причинить ей вред? Чего он боится, хотел бы я знать?

— Лучше тебе не знать, — ответила Агава, и голос ее стал жестким. — Возможно, Деметра как раз сейчас находится на этом поле, так что следите за своими речами, — обратилась она ко всем нам, а потом добавила только для меня: — Правильный ответ на мой вопрос таков. Мы можем встретить Деметру и здесь. Но на Великих мистериях ты ее встретишь наверняка. Обещаю тебе.

При мысли о встрече с Деметрой дрожь пробежала у меня по телу. Но еще больше мне хотелось увидеть Персефону — ведь она молода, как и я.

Для своего выхода на поверхность земли в пещере возле Элевсина Персефона выбрала те сутки в году, когда день равен ночи. Элевсин находится далеко от Спарты, ближе к Афинам. Никто из наших предков не происходил из тех мест, и я не понимала, почему Деметра с Персефоной стали покровительницами нашего рода.

Матушка сказала: Деметра является богиней плодородия и изобилия, поэтому нет ничего странного в том, что она покровительствует Спарте. Ведь наша долина так плодородна. С обеих сторон ее защищают высокие горы, через нее протекает река Еврот, широкая, с быстрым течением, которая орошает наши поля. Богатые урожаи злаков, яблок, гранатов, оливок и фиг, виноградные лозы с тяжелыми гроздьями, обвивающие могучие стволы дубовых деревьев, — все это радует сердце Деметры, прославляет ее силу и власть.

— Ты видела, как скудна земля Этолии, — говорила матушка. — Хотя, может, ты не помнишь. Ты была очень мала. Но поверь, нет земли изобильнее, чем долина Спарты. Ни в какое сравнение с ней не идут ни Аргос, ни Тирин, ни Микены. И даже Пилос уступает ей. — В голосе матери звучала нескрываемая гордость. — И это потому, что Деметра любит нас.

— Так Спарта плодородна, ибо Деметра любит ее? Или Деметра любит Спарту, ибо она плодородна? Что причина, а что результат? — попробовала уточнить я.

— Елена, ты слишком любишь спорить и противоречить, — нахмурилась мать.