Елена Троянская

Что предвещает мой наряд? Нам с Парисом суждено скитаться? Нас ждет нищета? Я не представляла себе, что подобное возможно, но больше не насмехалась над тем, что кажется невозможным.

Геланор вынул мешочек с сухой смолой, собранной на острове Хиос, Эней — флягу с вином, Эвадна — мешок со змеей. Парис взял факел и отошел, чтобы нарвать ночных полевых цветов, но вернулся с пустыми руками: они еще не расцвели.

Эней укрепил два факела перед входом в наш шатер и вернулся к нам, сидевшим у костра.

— Произносите клятву.

Парис взял меня за руку, подвел ближе к огню. Налетел прохладный ветерок.

Пролетев над полями, он уносился к морю. Руки у меня похолодели, и Парис согревал мои пальцы в своей ладони. Сколько раз мы держали друг друга за руки? И каждый раз это происходило по-другому, с новым чувством.

Если сейчас мои пальцы выскользнут из его ладони, наши руки разомкнутся — и ничего не случится. Иначе через мгновение я буду связана навек. Он сжимал мою руку, как клещами. Я не могла даже пальцем шевельнуть.

— Говорите же, — повторил Эней. — Некому говорить за вас: тут нет ни отца, ни матери, ни жреца, ни жрицы. Все они далеко.

Вы одни.

Парис закрыл глаза и наклонил голову, задумавшись. Никогда он не выглядел таким юным, таким беззащитным, как в ту минуту. Светлые волосы упали на лоб чудесными волнами. Огонь костра позолотил лицо. В этом свете даже его одежды казались золотыми. Может, царь Мидас прикоснулся к нему и превратил живого человека в золотую статую?

— Я Парис, сын Приама, царя Трои, и царицы Гекубы, — заговорил он, подняв голову. — Я появился на свет в ту ночь, когда матери приснился сон, будто она родила пылающий факел. Один из моих братьев объяснил: значение сна в том, что я принесу Трое огонь и гибель.

Поэтому мои родители предоставили богам решить мою участь. Боги распорядились так, что я остался жив, они подарили мне прекрасное детство среди долин и лугов на склонах горы Ида. — Парис сделал паузу и перевел дух. — А когда я вырос, возмужал, боги вернули меня обратно в мой дом, к моим родителям.

В этот момент костер затрещал, взметнув язык пламени. Парис рассмеялся.

— Тогда я думал, что для полноты счастья мне больше нечего желать. Я нашел отца, мать, братьев, двоюродных братьев — Энея, например.

Я стал частью их мира. Но это счастье показалось бледным, как дымок по сравнению с костром, когда я встретил тебя, Елена.

Он взял мое лицо в ладони и повернул к себе.

— С тех пор у меня такое чувство, будто солнце никогда не заходит, а ночи нет. И здесь, перед вами, я вручаю мою жизнь Елене. Пока я жив, до последних дней буду заботиться только о ней, думать только о ней, смотреть только на нее. Я предаюсь тебе навеки, Елена. Прими меня.

Его глаза с мольбой смотрели на меня, будто он говорит со мной в первый раз.