Елена Троянская
Какие — я тогда еще не знала.
— Да, и серебро, и золото, и янтарь, и лен, и многое другое.
— Кто имеет право заниматься перевозкой товаров?
Парис удивленно посмотрел на меня.
— Каждый, кто имеет возможность. Кто способен разрешить или запретить людям торговать?
— А я слышала, что троянцы задерживают корабли, пока те не заплатят пошлину.
— Чем дальше уголок, тем страшнее слушок. Пока какая-нибудь история доберется до Спарты, она изменится до неузнаваемости. Мы не имеем возможности задерживать корабли. Как это сделать? Мы ведь не можем поставить барьер через пролив.
— Боюсь, что этот слух — пусть ложный — побудит греков отправиться в путь. Они заявят, будто приплыли за мной, но на самом деле ими будет двигать желание захватить этот таможенный пункт, в существование которого они верят.
Я легко представила себе, как Агамемнон разрабатывает подобный план и убеждает тех своих союзников, которые отказываются плыть, что это их долг.
— Значит, они приплывут поживиться тем, чего не существует. Греки могут ходить по Геллеспонту сколько им угодно. Посейдон решает, будет ли успешным их плавание, а не мы.
— Чем же тогда объясняется неимоверное богатство Трои?
— Здесь сходятся многие торговые пути с Востока. Караваны достигают Геллеспонта и не могут двигаться дальше.
— Вряд ли только благодаря этому! — усомнилась я, представив сказочный дворец на вершине холма, могучие стены из граненого камня, по-разному отражавшие солнце, чистые, широкие улицы.
— Нет, только благодаря этому! Других источников нашего богатства нет, если не считать удаленного местоположения, которое избавляет от раздоров, истощающих другие города, и еще мудрого правителя.
— Неужели этого достаточно?
— Подумай сама. Наше географическое положение обеспечивает нам мир, покой и безопасность. Кроме того, благодаря ему мы можем проводить торговые ярмарки. Мудрое правление — залог процветания, как неразумное — причина несчастий. Конечно, этим объясняется многое.














