Елена Троянская

А что, если они никогда больше не откроются? Что, если…

Он застонал и приоткрыл глаза. Сначала их взгляд был невидящим, потом он заметил меня.

— Я ошибся, — сказал он. — Эта лошадь не знала всадника.

Он медленно сел и пошевелил руками, согнул и разогнул их. Потом ощупал ноги, потряс ими в воздухе. Потом сделал наклон вперед-назад.

— Спина болит, но идти могу, — заключил он и покачал головой. — Даже Гектор не совладал бы с такой лошадкой.

— Ты долго продержался на ней, — сказала я.

— Да, скакать на ней было приятно — сначала.

— Нужно запомнить эту лошадь. Я сам хочу довести начатое до конца.

У нее черное пятно за правым ухом. Мы с ней еще поскачем!

Он поднялся на ноги и застонал от боли.

— Я подведу колесницу поближе, — предложила я, поддерживая его. — Не пытайся идти через силу.

Не слушая его возражений, я поспешила к колеснице с терпеливо ожидавшими лошадьми.

Вскочив в нее, я направилась к Парису по кочкам. Колеса застревали в траве, но крутились. Парис вскарабкался на колесницу, морщась от боли. Я хотела развернуть лошадей и двинуться в обратный путь, но он затряс головой.

— Нет, я хочу еще многое показать тебе.

Смотри, небо ясное, день только начинается. Рано возвращаться. Тут, вдоль Скамандра, есть дорога среди деревьев, по которой можно проехать прямо к морю.

— Да, это так, — ответил он. — Мне встречались сугробы незадолго до цветения крокусов и гиацинтов. Но Скамандр питается не только снегом. В него впадают два притока, которые текут почти рядом — но один очень теплый, а другой холодный. Они протекают по другую сторону Трои. Женщины ходят на них стирать белье.

— Это невероятно! Холодный приток и горячий — нет, этого не может быть! — засмеялась я.

 — Или это место волшебное, как и сама Троя?

— Вот именно. Чуть погодя ты все увидишь своими глазами, и твои сомнения рассеются. А теперь мы поедем в другое место. В сторону Геллеспонта.

Другие колесницы направлялись по ровной гладкой дороге к морю. Достигнув берега, мы вышли из колесницы. Парис хромал, но говорил, что это пустяки. Он повел меня к полосе прибоя, усеянной ракушками. Шум моря наполнил слух.

— Смотри! Смотри туда!

Он указал на темную линию, пересекавшую горизонт.

— Это противоположный берег — кажется, он так близко, а добраться до него нелегко.

— Почему, из-за течений?

— Да. Их два: одно поверхностное, другое глубинное. Оба очень сильные и быстрые. Верхнее течение — главное, оно сносит к западу. Если хочешь пересечь залив в самом узком месте, то отчаливать нужно много ниже. Плыть прямо по курсу невозможно. А если не получится бросить якорь в нужной точке, ты обречен. Обречен бороздить Черное море, если тебя подхватит нижнее течение. Может, это не так уж плохо.

— Говорят, по Черному морю перевозят товары, которые очень высоко ценятся.