Елена Троянская

Боги могут поставить нас на колени, сокрушить нас, но есть величие в том, чтобы погибнуть от руки богов — но только богов. А пока мы еще не поставлены на колени. Это наше последнее обращение к богиням, к исполненным ненависти Гере и Афине.

Я посмотрела вверх, на небо. Иногда у богов вызывают восхищение смертные, которых они обрекли на гибель, если те ведут себя как достойные противники.

— Что ж, ты сделал свой выбор, Парис. Теперь мы должны принять его последствия, — закончила я.

— И ты готова быть со мной до конца? — Его голос прозвучал недоверчиво.

— Конечно. Без тебя я не существую.

 — Я взяла Париса за руку: она была холодной, как кувшин, простоявший всю ночь на улице.

Он прижался ко мне, в глазах отразилась тысяча вопросов.

— А я думала, что никогда не увижу тебя вновь! — раздался в роще резкий голос.

Я оглянулась и увидела на другом берегу пруда женщину в плаще. Она была молода, стройна. Рука Париса дрогнула. Он словно попытался выдернуть ее из моей ладони, но передумал и сжал крепче.

— Энона! — воскликнул он.

Она пошла нам навстречу стремительной походкой. При каждом шаге плащ слегка распахивался, открывая платье розового цвета.

Чем ближе она подходила, тем лучше я видела ее прелестное лицо. Парис врос в землю, словно дерево, и по-прежнему сжимал мою руку. Девушка остановилась в нескольких шагах от нас.

— Вот на кого ты меня променял! Да, я слышала о ней.

Она откинула капюшон, и волосы цвета меда заструились по плечам.

— Не так уж она ослепительно красива, как о ней говорят. Почему ты так поступил, Парис? — спросила она громко, вызывающе.

Я хотела ответить, но удержалась. Отвечать должен Парис.

— Я люблю ее, — сказал он после долгого молчания.

— Ты любишь ее или то, что она дочь Зевса?

Отважная девушка обошла вокруг нас.

— Ты вырезал наши имена на всех деревьях в лесу. Ты говорил, мол, будешь со мной всегда. И вдруг исчез! Уехал. Уехал к ней.

Она обратила свое лицо ко мне.

Скажи мне, женщина, к каким уловкам ты прибегла, чтобы завоевать его? Когда он прибыл во дворец твоего мужа, почему ты стала заманивать его в свои сети?

«Я не заманивала», — хотела я сказать. Но почему я должна оправдываться? Лучше буду молчать.

— Замужняя женщина, чего тебе не хватало? Ты знаешь фокусы, которыми можно соблазнить мужчину? Или его соблазнил запретный плод? Я знаю Париса, ему нравится все запретное.

По этой причине он и в Трою отправился в тот проклятый день: ему запретили туда идти. Имей в виду, женщина, сейчас, когда в тебе нет ничего запретного, он может бросить и тебя! Будь начеку!

Почему Парис молчит?

— Уходи, Энона. Ты не нужна мне, — наконец-то открыл рот Парис, но его слова прозвучали неуверенно.

— Ты так думаешь? Забыл о моем даре врачевания?

— Ну и что с того? Я не болен.