Елена Троянская

— Но ты будешь болен! Я знаю! Ты будешь мучиться от ужасной раны, и тебя принесут ко мне — ведь она не умеет лечить! Но я отвернусь от тебя, как ты отвернулся от меня, и оставлю тебя умирать.

Если она рассчитывала такой угрозой вернуть его, она плохо знала мужчин.

— Вот чего стоит твоя любовь! — заговорила я. — Дешевая у тебя любовь. Собственная гордость тебе дороже любимого. Это не любовь.

— Будь ты проклята! Ты причина всех его несчастий и еще смеешь оскорблять меня!

— Я знаю одно: если я люблю человека, я никогда не откажусь спасти ему жизнь. Даже если он заставил меня страдать.

Возможно, потому, что я мать, у меня другое представление о любви.

— Мать, которая бросила свое дитя! Променяла его на любовника! Какое право ты имеешь учить меня любви?

Да, она хорошо знала, как больнее ранить меня.

— Возможно, поэтому я еще глубже понимаю любовь. Я страдала.

— А я, по-твоему, нет? — Она посмотрела на Париса. — Говори, трус! Не прячься за спину своей любовницы!

— Энона, я уже сказал тебе, что между нами все кончено.

— Еще бы, ведь ты теперь занимаешь такое высокое положение — царевич Трои, любовник царицы!

— Такова моя судьба.

 — Он говорил тихо, через силу. — Я родился царевичем Трои, и скрывать это было бы трусостью. А Елена мое второе «я», моя душа. Она предназначена мне с рождения.

— Тогда пусть твое второе «я» и спасает тебя, когда пробьет час! — крикнула Энона.

Она развернулась и хотела уйти, но взглянула через плечо.

— Я молила богов, чтобы дали мне увидеть тебя еще хоть раз. Боги привели тебя в эту рощу и шепнули мне на ухо, где тебя найти. Горькая встреча! Я оставляю тебя с этой женщиной, но в твой последний час даже она будет умолять меня!

Энона вскинула подбородок и закончила:

— Только напрасно, моя госпожа! Твои слезы будут как бальзам для моей души.

Наслаждайтесь, вам недолго осталось!

Она взметнула плащом, и листва деревьев поглотила ее.

— Парис! — сказала я, потрясенная. — Ты не рассказывал мне о ней.

Тут я вспомнила, как Деифоб насмехался над какой-то нимфой, которую Парис бросил.

— Может, оно и к лучшему. Теперь я знаю все. Богини подвергли тебя тяжелому испытанию: встреча с женщиной, которую ты любил до меня. Ты знаешь о Менелае, я теперь знаю об Эноне. Я посмотрела ей в лицо.

Он выглядел таким раздавленным, что я решила приободрить его:

— Хорошо, что больше между нами нет секретов.

Как глупа я была, полагая, что между нами нет секретов! Ведь я ничего не знала об обещании Афродиты, о том, что она посулила Парису меня в качестве награды.

Под влиянием слухов о приближении греков Трою одолела гордыня и нетерпеливое возбуждение. Слишком долго она жила в мире и спокойствии, копила оружие, возводила мощные стены и башни. И теперь обрадовалась возможности доказать свою мощь на деле.