Елена Троянская

Когда их число возросло, они стали блокировать ворота, препятствуя людям входить и выходить. Но с юга греки оставили крепость без наблюдения, и троянцы могли свободно передвигаться через южные ворота, что они и делали, постоянно пополняя запасы дров, светильников, зерна, и еще находили время ставить заграждение на канализационном канале, чтобы через него никто не мог проникнуть в город.

Эней воспользовался передышкой и собрался к себе в Дарданию — его царство лежало к востоку от Трои. Он сделал официальное заявление Приаму, пообещав срочно явиться, если в нем возникнет необходимость, но в настоящий момент долг велит ему позаботиться о собственном народе.

— Ведь когда грекам надоест изнурительная осада Трои, их моральные силы и запасы продовольствия истощатся, они начнут выискивать себе жертвы среди соседних городов и совершать набеги на них. Сначала их взоры обратятся на Дарданию, Адрастею и Фригию, — говорил Эней, прощаясь со мной и Парисом. — Приам огорчен, что я забираю его дочь Креусу с собой, но ведь она моя жена. Мой отец Анхис наверняка беспокоится обо мне.

— Ты волен в своих поступках, — ответил Парис, описывая круги вокруг незажженного очага в центре зала.

Он обнял Энея, на секунду задержав, затем отпустил. Их профили, строгие и правильные, казались зеркальным отражением друг друга.

— Я тоже буду скучать, — тихо сказал Эней.

Эней ушел. Я подумала, что тоже буду скучать: я впервые увидела его, когда он сопровождал Париса, и тот миг никогда не забуду. Они оба неотделимы от моей судьбы.

Парис увлекся изготовлением новых доспехов. Он заказал полный комплект, и кузнецы приходили к нему, чтобы показать сшитые из ткани образцы, прежде чем выковать их из бронзы.

— Я хочу, чтобы узор нагрудной пластины напоминал стены Трои.

Мастера измеряли ему грудь, плечи, руки, восхищаясь его прекрасным сложением. Затем принялись обсуждать сорт бронзы и срок выполнения заказа. Они пожаловались, что олово, которое привезли с далекого севера, оказалось не очень чистым и не такого высокого качества, как обычно. Еще Парис хотел ножные латы и прочный бронзовый шлем с ремешком из мягкой кожи.

— А поверх доспехов наброшу шкуру пантеры — это мой отличительный знак, — объявил он.

Мастера низко поклонились и ушли.

— Не думаю, чтобы они быстро сделали, — переживал Парис. — Мне следовало раньше позаботиться.

— Еще не состоялось ни одного сражения, если не считать стычки при высадке греков, — напомнила я. — Уверена, доспехи будут скоро готовы. Молись богам, чтобы они тебе не понадобились. Мы развесим их на стенах в зале и будем показывать детям.

Парис вздохнул. Наши дети… Появятся ли они? По мере того как надежды таяли, мы все реже говорили на эту тему.