Елена Троянская

Аякс пришел под стены Трои говорить со мной. Но Аякс был не тот человек, который владеет даром слова или мысли.

— Хорошо, я пойду, — сказала я.

Я не хотела, чтобы праздник Лаодики был испорчен, пусть в самом конце.

— Но не одна, — прибавил Парис и зашагал рядом со мной.

Мы подошли к стене у ворот. В поле виднелся щит Аякса, который напоминал небольшую крепость. Я встала на широкий край стены и крикнула:

— Елена, царевна Троянская, здесь! Говори!

— Я буду говорить только с Еленой, царицей Спартанской! — раздался из-за щита до боли знакомый голос.

— Тогда ты пришел напрасно, здесь нет такой.

— Я думаю, она здесь и сейчас говорит со мной!

Из-за щита показался Агамемнон. Его приземистая грубая фигура, его надменно вздернутая голова. Как я надеялась больше никогда их не увидеть! Время оказалось бессильно перед моим отвращением к этому человеку. Он зловеще рассмеялся.

— Спартанской царицы больше не существует, — повторила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

Вдоль стены выстроилось множество троянцев, которые слушали наш разговор, но Агамемнон был в поле один.

— Ты права, она наложила на себя руки от стыда за тебя.

Я уже знала это, он ничего не мог прибавить к моему горю. Я не ответила.

— И нынешняя царица Спарты тоже убивает себя! — прокричал он.

Я опять не ответила, только стояла не шевелясь, словно надеясь неподвижностью ввести его в заблуждение.

— Думаешь, твои братья прибыли со мной? Надеешься, они спасут тебя от мести Менелая? Нет, моя госпожа. Твоя братья далеко. Они лежат в земле Спарты.

Я пошатнулась, словно раненая. Парис подхватил меня.

— Твоя мать в могиле, твои братья в могиле, твою дочь увезли в Микены. Твой муж ненавидит тебя и намерен убить.

Я ничего не ответила ему. Вместо этого я обратилась к лучникам на башне:

— У бейте его, если сможете! Только трус прячется за чужим щитом, который принадлежит более высокому воину, и лает, как собака!

При этих словах Агамемнон опять что-то прокричал и спрятал голову за щитом, вызвав дружный смех троянцев.

— Смотрите, как он трясется от страха! — воскликнул Парис.

Он взял лук у одного из лучников, быстро натянул тетиву и выпустил стрелу. Аякс пригнулся.

Парис выстрелил второй раз, но стрела, покачиваясь, застряла в толстой бычьей шкуре, из которой был сделан щит.

В этот момент подлетела колесница, управляемая разъяренным всадником, и Агамемнон вскочил в нее, сзади прикрываясь щитом. Колесница помчалась прочь, взметая облака пыли из-под колес. Щит закрывал Агамемнона, словно стена. Парис прицелился как можно выше в надежде, что стрела достанет Агамемнона сверху, но тот был уже далеко.

— Явился как трус и бежал как трус, — подытожил Парис, обращаясь к толпе.