Елена Троянская
Подайте мне серый горшок вон с того стола и еще маленькую баночку, которая стоит рядом.
Я подала ему то, что он просил, он поставил все перед собой. Обмакивая пальцы поочередно в каждый сосуд, он, морщась, втирал их содержимое в порезы на запястье.
— Удастся ли получить шрам нужной формы? Сейчас увидим, — приговаривал Геланор. — Вот здесь, — он указал на серый горшок, — глина с берегов Скамандра. Еще тут пепел от костра и земля с ячменного поля. Все эти вещества совершенно доступны, раздобыть их нетрудно.
— А что, если рана загноится? — воскликнула Эвадна. — Что, если рука отсохнет?
— Я еще не закончил.
Мы хотели разъяснений.
— Вы видите, как сильно я хочу защитить вас и всех жителей Трои. — Геланор насмешливо поднял бровь: я терпеть этого не могла. — Вы, наверное, слышали распространенную клятву: «Готов правую руку отдать». Именно это я и делаю!
Он поднял свою испачканную кровью и грязью руку.
— Я понимаю одно: ты лишился здравого смысла, — ответила я. — Я не понимаю, какое отношение твое членовредительство имеет ко мне или жителям Трои.
Он внезапно переменился в лице, как это обычно у него случалось.
— Ты действительно не понимаешь. Ну-ка, расскажи мне, что тебе известно о шрамах и об их значении?
Вопрос показался мне простым.
— Я знаю, что шрам сопровождает человека до конца жизни. Если, бегая, мы в детстве упали и расшибли коленку, то остаток жизни шрам будет напоминать нам о детских забавах. Воины гордятся своими шрамами как доказательством боевого опыта.
— Ага! Ты только что произнесла слово «доказательство».
— Вспомни о том, что никак не могло быть известно грекам и все же стало им известно. Вспомни, кто присутствовал при разговорах, когда обсуждали эти вопросы. Увидеть, куда тянется след, нетрудно, если открыть глаза.














