Елена Троянская

Лицо серое, как необработанное дерево, широко открытые глаза остекленели. Я коснулась ее руки: она была холодна. Я укутала ее одеялами и приказала принести жаровню. Я терла ей ладони и звала по имени. Наконец очень медленно она обернула ко мне лицо, и его выражение было таково, что сердце у меня похолодело. В этом лице не осталось ни капли жизни, одна бесконечная скорбь.

— Елена! — прошептала она. — Я убита.

Я стала дышать на ее ладони, чтобы согреть, разжечь в ней огонек жизни.

— Нет, ты жива. — Я поцеловала ее холодный лоб. — И тебе ничего не угрожает: тебя защищают троянские стены и Гектор, твой муж.

— Теперь он мне не только муж, но и отец, и мать, и братья. Теперь, кроме него, у меня никого нет, — говорила она так тихо, что я наклонилась, чтобы расслышать.

— Скоро у тебя родится сын, — сказала я.

— У моего сына нет будущего. Даже если мне удастся доносить его, Ахилл заколет его. А потом воздаст ему посмертные почести, как положено. Ты знаешь, как он поступил с моим отцом? — Она приподнялась на локтях и смотрела перед собой расширенными глазами, как раненое животное.

 — Он устроил ему пышные похороны! — Из ее груди вырвался хриплый смех. — Он возвел большой погребальный костер, и на него положил отца в царских доспехах, и велел мирмидонянам насыпать большой курган, и даже… — она смеялась, как помешанная, задыхалась от смеха, — даже приказал посадить рощу вязов вокруг могилы и объявил это место священным. Так поступит этот почтительный воин и с Гектором, и с нашим сыном. Он убивает, а потом воздает почести убитому.

— Ахилл тоже смертен, — ответила я.

 — Смерть может настигнуть любого смертного случайно или в бою. Не будет же Ахилл убивать вечно. Я уверена, он никогда не войдет в Трою.

— Это всего лишь слова.

— Андромаха, ты так долго ждала этого ребенка. Мечтала о нем как о самом большом счастье! И если ты сейчас не одолеешь свою скорбь, считай, что Ахилл убил его — даже не приблизившись. Прошу, прими в себя силу своего отца и своих братьев: они завещали ее тебе. Будь мужественна, как все они, вместе взятые! Ты должна родить этого ребенка ради себя и ради Трои! — Я помолчала, не уверенная, слышит ли она меня.

 — Что, если именно ему предстоит отомстить за твою семью? Почему ты думаешь, будто он непременно погибнет от руки Ахилла? Может быть, наоборот!

Андромаха снова легла и закрыла глаза.

— Я буду думать о них, — шептала она. — Я обращусь к каждому и попрошу передать мне свое мужество. Нехорошо ему оставаться брошенным в лугах, как ненужный плащ. Спасибо, Елена, ты помогла мне понять, чего они хотят от меня.

Она слабо пожала мне руку.