Елена Троянская

 — Возможно, нам удастся спасти еще не одну жизнь, если мы узнаем его сообщников и их планы.

— Матушка! — крикнул мальчик у порога зала, но солдаты быстро утихомирили его.

Жена Калхаса, плача, пошла прочь.

И тут весь зал наполнился плачем: оплакивали погибших в этой войне родных и близких. Попытка Приама установить внутри города дружелюбие и покой собрала в одном помещении слишком много несчастных, отчего их скорбь удесятерилась. Женщины рыдали, потрясая кулаками, дети жалобно всхлипывали. Столы перевернули, опрокинули кувшины с вином, раскидали угощение, превратив зал в безобразие.

— Друзья мои! — тщетно взывал к людям Приам, его голос тонул в стенаниях и воплях.

— Я положу этому конец! — Один голос перекрыл множество голосов, как звук флейты — гул барабанов. — Я начал, я и закончу, клянусь богами!

Парис! Но как он может закончить войну? Боги ее начали, и обратного хода нет.

Парис встал рядом с Приамом. В дрожащем свете факелов он выглядел великолепно, как никогда, — уж не благодаря ли тому, что расстался со мной? Он больше не принадлежал мне, и его красота возросла?

Он простер руки, свои прекрасные руки, к небесам.

Он высоко поднял голову, его глаза смотрели прямо на людей. Заметив меня, он отвел взгляд.

— Я погрузил вас в пучину несчастий. Я безрассудно отправился в плавание по неведомому морю, и мы ударились о скалы. Но корабль — я имею в виду Трою — не пошел ко дну, хотя ему и угрожает опасность. Вы знаете, что нужно делать в таких случаях: нужно уменьшить груз, выбросить за борт все лишнее. Таким лишним грузом являюсь я.

Я не верила своим ушам. Что он собирается делать? Убить себя? Нет, скорее позволить другим убить его. Я хотела бы сжать его в объятиях, обвиться вокруг него и не отпускать до конца жизни.

Стать ненавистной ему цепью.

— Двое мужчин называют себя мужьями Елены, дочери царя Тиндарея, — продолжал между тем Парис: я была благодарна ему за то, что он не назвал меня «дочерью Зевса». — Это Менелай из рода Атрея в Греции и я, Парис, царевич Трои. Это наш личный спор, которым брат Менелая воспользовался, чтобы развязать войну. Этот человек, Агамемнон, был военачальником без войны, пока в поле его зрения не появился я. Но я утверждаю, что по-прежнему это дело касается только двоих мужчин: того, которого Елена выбрала в мужья после соревнований, объявленных ее отцом много лет назад, и меня, которого она выбрала сейчас.

А все остальные страдают по вине Агамемнона. Мы с Менелаем должны сразиться один на один. Я вызываю его на поединок. Мы встретимся в долине под стенами Трои. Будем сражаться на больших копьях до смертного исхода. И пусть боги выберут достойнейшего.

Я думала, что Приам будет возражать, Гекуба зальется слезами. Ничего подобного: они стояли молча.