Елена Троянская

Но ты ведь можешь читать прямо в моем сердце! Ты видишь мое единственное желание. Исполни его! Или дай мне умереть вместо Париса. Ты позволил Алкесте занять место мужа, позволь и мне!

Вдруг в голове пронеслась эта история. Аполлон пообещал Адмету, что, когда наступит его последний день, смерть пощадит его, если кто-нибудь из близких добровольно умрет из любви к нему. И вот прилетел к Адмету Гермес и призвал его в Аид. Адмет бросился к своим престарелым родителям, обхватил их колени и упрашивал уступить ему конец жизни. Однако оба наотрез отказались, сказав, что не устали еще наслаждаться жизнью и ему лучше смириться с выпавшим жребием, как делают другие.

Тогда из любви к Адмету его жена Алкеста приняла яд, и ее тень спустилась в Аид.

Но Зевс молчал. Я приподнялась на колени и стала раздувать дым над курительницами, надеясь так привлечь внимание Зевса.

— Взываю к тебе, отец! Смилуйся надо мной.

И вдруг я услышала голос — то ли ушами, то ли сердцем.

— Я слышу тебя, дитя мое. Ты просишь о невозможном. Нить человеческой жизни держат в своих руках мойры. Я над ними не властен: они не мои дети, а дети великой богини Необходимости.

Она зовется «Могучей судьбой», и с ней не спорят даже боги. Парису суждено умереть, и он умрет. Я не могу спасти Париса, как не мог спасти своего сына Сарпедона, когда он был ранен в сражении. Мне жаль, дитя мое.

— Ты называешь меня «дитя»?

— Да, потому что ты и есть мое дитя. Ты единственная земная женщина, которую я признаю своей дочерью, и ты не умрешь.

— Но я не хочу жить без Париса.

— У тебя нет выбора. Твоя природа такова. И мы с радостью встретим тебя, когда пробьет час.

— Из меня не получится богини.

Я вечно буду оплакивать своего Париса.

— Богам тоже случается горевать, но честно тебе скажу: приятно быть богом.

Я опять потерпела поражение. Зевс, подобно Эноне, ответил отказом на мои мольбы. Я снова напрасно потеряла время, отняла его у Париса.

Я побежала обратно в спальню, нежно, стараясь не причинить боли, охватила руками голову Париса. Он приподнял опухшие веки и спросил:

— Ты выздоровеешь. Сейчас в тебя вольются новые силы и победят яд. — Я ненавидела лгать, но не могла же я сказать ему правду. Я погладила его раздутую руку.

 — Все это пройдет, ты будешь таким, как прежде.

— Зевс выслушал тебя?

Парис сделал попытку улыбнуться.

— Да, выслушал и пообещал спасти. Я все равно не стану жить без тебя!

— Елена… — Он вздохнул. — Я не заслуживаю такой верности. Я не стою тебя.

— Глупости! Что за глупости ты говоришь! Я предназначалась тебе от начала времен. Если бы твой корабль задержался хоть на день — я бы умерла!

— Возьми меня за руку, — попросил он.

Я взяла то, что некогда было рукой Париса. «О боги! — снова взмолилась я.