Кладбище чужих секретов

В ту же секунду я ощутил легкий удар слева и молча пошел за неожиданно воскресшей женщиной.

На меня лавиной обрушились воспоминания. Маленький я, сын прозаика Павла Ивановича Подушкина и Николетты Адилье, каждое лето проводил в подмосковном местечке Никово, где стоят дачи писателей. Большинство литераторов дружно ненавидели отца. Сейчас понимаю, почему мой родитель вызывал отрицательные эмоции."

"Папа работал в жанре любовного исторического романа с флером детектива. Читатели переносились в далекие времена, попадали в водоворот событий. Прекрасные дамы, рыцари, злодеи и благородные правители, роскошные замки, любовь на берегу моря, предательство, ненависть, друзья и враги… И в каждой главе непременно что-то увлекательное происходило. Добавьте сюда обязательную криминальную линию, и поймете, по какой причине романы Павла Подушкина раскупались вмиг. Уж очень непохожи они были на произведения других авторов. Трудолюбивый отец дни напролет проводил в кабинете, не бродил по городку литераторов, не рассказывал, какие великие произведения он когда-нибудь создаст. Он работал без праздников и выходных, не любил шумные компании, был обожаем читателями всех полов и возрастов, прекрасно зарабатывал. Ну с какой стати ленивым коллегам его любить? Большинство из них выпускали по книге в десятилетие. А мой отец – аж по два романа в год. Вообще-то советскому прозаику дозволялось издавать одно произведение в пару лет, но папу любили супруги, дети и внуки самого высокого партийного начальства. Поэтому в отношении него это правило не работало. Понимаете, какими красками переливалась «любовь» к отцу других литераторов?

Я рос тихим книжным ребенком, летом лежал дни напролет в гамаке, глотал без разбору все, что попадалось в руки, благо в городке были и детская, и взрослая библиотеки. Во вторую записывали с восемнадцати лет, но я завоевал любовь тетушки, которая там выдавала книги, и мне сделали исключение.

Один раз, когда я зашел в читальный зал, там за столом сидела худенькая девочка примерно моего возраста. Она вскочила, секунду постояла молча, глядя в упор на меня, и убежала, забыв раскрытую книгу. Я удивился необычным глазам незнакомки, потом взял книгу. Мое удивление перешло в изумление. Анатоль Франс, «Остров пингвинов».

Я весной сделал попытку прочитать этот роман, но не сумел прорваться сквозь текст. Главный герой, монах-праведник Маэль, который принял гигантских пингвинов за людей, испугал меня. Я крайне редко бросал чтение, едва дойдя до середины текста, но с этим произведением захотел расстаться почти сразу.

И тут появилась библиотекарша тетя Валя и выхватила у меня книгу. Она уже хотела уйти, но я ее остановил:

– Не убирайте, пожалуйста, это девочка читает, она отошла.