Кладбище чужих секретов

Но мы сумели определить некоторые триггеры: нелюбовь к тем, кто на вас нападает, страх смерти, боязнь одиночества, усталость от трудностей, нежелание постоянно работать…

Я молча кивал в такт ее речи. А теперь скажите мне, кто любит тех, кто налетает с замечаниями, воплями и претензиями? Кто не опасается умереть, не устает от трудностей и мечтает о постоянной занятости на работе без выходных и отпуска? Есть люди, которым комфортно, когда рядом никогда никого нет, они с радостью идут навстречу испытаниям, способны трудиться с рассвета до полуночи и не получать за это ни копейки, питаться один раз в день горсткой овощей, жить в крохотной комнате, а большую часть своего времени посвящать помощи тем, кто в ней нуждается. Живут подобные люди на свете, называются они монахами, и большинство из них – в великой схиме. Но даже такие подвижники опасаются смерти, потому что считают себя самыми грешными из всех на земном шаре и волнуются, где окажется их душа после кончины тела. Но я не церковнослужитель, меня обуревают обычные страхи. А Жанна Васильевна, наверное, редко ошибается, говоря о триггерных точках, – они у большинства людей одинаковые.

Я посмотрел на часы и поспешил на репетицию, ощущая, как зудит кожа головы. Не успел я сесть за руль, как позвонила Елизавета и затараторила, забыв поздороваться:

– Ваня, встречаемся не в зале у Люсинды! Лучше нам вдвоем поработать. Сказала Прокофьевой, что у меня внезапно концерт организовался. Бросаю тебе адрес, туда езжай.

– Добрый день, – ответил я, – рад звонку. Понял.

Девушка звонко рассмеялась и отсоединилась. Я изучил прилетевшее от нее СМС и поехал в сторону разворота, недоумевая, что же такого смешного сказал Лизе. Отчего она расхохоталась?

Ехать пришлось почти час. Елизавета встретила меня у входа в здание и вмиг заверещала сорокой:

– Тут убого, не очень чисто, не то что у Люсинды. Но в репетиционном классе никого. Расскажу тебе мою задумку. Главное – отработать пару элементарных движений, и будет су- пер!

Длинными узкими коридорами мы дошагали до просторной комнаты. Стены в ней зеркальные, к ним приделаны деревянные палки.

– Скидывай ботинки, я привезла сапоги, – велела Лиза и включила музыку на своем телефоне. – Сначала походка. Прошагай в такт по диагонали.

Я переобулся и пересек помещение. Моя партнерша оказалась недовольна.

– Нет, нет! Живот втяни, спину выпрями, подбородок подними и шагай, как петух перед курицей!

– А как шагает петух? – осведомился я.

Елизавета двинулась по залу.

– Вот так!"

"– Красиво, – одобрил я, – но в жизни так не ходят! Очень уж манерно. Но, наверное, для балетных так передвигаться – норма.

– Ага, – рассмеялась Елизавета.